Пороки

Нет, это более грациозная блондинка, со стройными ногами, которые видны в боковых разрезах красного платья в пол. Талия идеально подчеркивается корсетом, а грудь деликатно выделена декольте сердечком, расшитым стразами по контуру.

Платье правда очень красивое и к прическе подходит.

– Сюда бы еще лодочки со стразами, и будет отпад! – восторженно комментирует Алекс.

– Ей и так хорошо, правда, Элли?

– А? – отвлекаюсь от собственного отражения. – Да, конечно.

– Ну как вам? Берете? – спрашивает чуть уставшим голосом продавщица.

– Берем.

Краем глаза замечаю, как девушка облегченно вздыхает и довольно улыбается. Она помогает снять платье и упаковать его в чехол. Оно действительно чудесно, буду прекрасно смотреться на свадьбе друзей.

– Ну что, куда дальше? Поехали отмечать? – предлагает Алекс, довольный покупкой, кажется, больше меня.

– Простите, ребят, мне нужно забрать Аманду. Я обещала приехать в пять.

– Жалко. Поцелуй за меня крестницу! – кричит Эндрю.

– Эй, она и моя крестница тоже! – возражает Алекс.

Так, поехала-ка я отсюда, пока меня не унесло ураганом, разразившимся между двумя разъяренными геями. И когда они успели такими стать? Но милые бранятся – только тешатся. Надеюсь на правдивость народной мудрости.

До дома ехать недалеко – всего минут десять. Городок небольшой, почти все друг друга знают. Кто где живет, чем зарабатывает, как обстоят дела на личном фронте. И мне тут комфортно после большого мегаполиса и шума дорог.

Даже слишком. Странно, что ребята не настояли купить наряд на их свадьбу в Лондоне или в Ливерпуле. Хотя, учитывая обстоятельства, правильно сделали – я бы не рискнула появиться там.

Паркуюсь около своего дома, но захожу не в свой, а в соседний, из красного кирпича с темной крышей. Почти как у меня, только чуть больше – не два этажа, а три. Звоню. За дверью слышится громкий топот двух пар ножек и переругивание детских голосов.

– Мамочка! – восторженно кричит моя девочка, прыгая мне на руки, стоит только двери открыться.

Крепко прижимаю свое сокровище, чувствуя не сравнимое ни с чем счастье, глядя в большие карие глаза малышки и любуясь ее широкой улыбкой.

– Моя принцесса хорошо себя вела? – спрашиваю ее.

– Я – хорошо, а Крис…

– Что он натворил на этот раз?

– Он сказал, что меня нашли в кунсткамере! – супится моя малышка, надув полные губки.

– Неправда! – возражает подбежавший Крис. – Я такого не говорил.