Пороки

Его рука ложится на шею, неспешно спускается ниже, проходит между двух полушарий. По талии. Бедрам. Огибает фигуру и останавливается на попе. Сжимает ее. Сильно. До легкой боли. А глаза все так же пронзают мои. Не разрывают зрительный контакт. Гипнотизируют.

– Уйди! – шиплю злобно.

– Так хочешь, чтобы я ушел? – Себастьян коварно улыбается чуть полноватыми губами. – А раньше желала меня, просила войти поглубже.

– Все в прошлом! Я изменилась! – снова пытаюсь кричать, но голос ослаб. Вместо этого с губ слетает подобие писка.

– Уверена?

Если сначала было чертовски холодно из-за отсутствия верхней одежды, то сейчас сильные порывы ветра и низкая температура вовсе не ощущаются. Его ладонь греет, опаляет, оставляет горячие дорожки. И я не в состоянии сопротивляться – слишком сильно окутали его сети.

– Красивое платье. – Он смотрит на молнию спереди. – Помню его. Впервые ты отдалась мне именно в нем.

– Больше этого не повторится!

– Правда? Твое тело говорит об обратном.

Жесткая рука тут же оказывается под мягкой тканью.

– Отойди от меня! – Я резко брыкаюсь. Его рука соскальзывает с ноги, но возвращаться не спешит. – Ты омерзительный лжец! Ты сломал мою жизнь, растоптал мое сердце! Ты уничтожил мою семью, меня уничтожил! Я не останусь с тобой, даже не мечтай! – категорично заявляю, глядя в темные глаза мужчины.

– Останешься.

– С какой стати?

– Потому что у тебя нет выбора.

Его ладонь двигается вверх по внутренней стороне бедра. Все выше и выше. До самой границы с кружевными трусиками… Остро. Горячо. Словно током бьет. Наши тела прижаты вплотную, дыхание смешивается, но я испытываю лишь одно чувство – ненависть.

– Ошибаешься, – снова цежу, но он, видимо, не слышит. Лишь смотрит в глаза и продолжает свой путь к моим трусикам. Меня не волнует мороз, ветер. А его – даже тот факт, что мы на кого-то нарвемся, что нас кто-то заметит.

А если нас застанет Дерек? Вдруг он вернется и увидит меня такой уязвимой?

– Отпусти меня!

– Нет! – рычит Себастьян, как зверь, готовый напасть в любую секунду. – Теперь ты никуда не уйдешь!

– Даже если меня от тебя тошнит?

– Даже если ты захочешь сдохнуть. Ты – моя, это ясно?

Боже! Он же меня убьет. Вот сейчас. На месте. Его руки не шевелятся, он не пытается больше домогаться, но это и не требуется.