Хозяин мышеловки

Видеть эту приевшуюся серость и дышать пылью ему давно надоело. Мечтал, когда оставит службу, купить хороший дом, бревенчатый, где-нибудь подальше от города, поближе к лесу. Перевезти туда сына (хотя, неизвестно, захочет ли он уехать от матери). Найти себе какое-нибудь спокойное занятие и просто жить в своё удовольствие.

А Мехов не отпускает. И задания его одно круче другого.

– Что, язык проглотила? – Смирнов первым нарушает молчание. – Или обиделась?

– О чём с вами разговаривать? – пискнула Мышка. – Вы всё равно меня не слышите.

Делаете по-своему.

Мелкая она. Но с характером. Явно папашины гены сработали. А может, это дед её такой воспитал? Старик войну прошёл, жив остался, не дрогнул. Такие люди и должны молодёжь воспитывать. Мало только их осталось. Жаль…

– Так, я проверил все комнаты, – Смирнов, и вправду, будто не слышит её, говорит о своём. – Всё чисто. И безопасно. Жить можно.

– Я не хочу здесь жить, – упрямо повторяет Мышка. – Я хочу вернуться к дедушке.

– Невозможно. По крайней мере, сейчас.

Мышка вскидывает на него взгляд. Глаза словно молнии пронзают его голубым огнём.

– А когда можно?

– Неизвестно. Ждём приказа свыше.

И эта тихая писклявая девчонка, скрестив руки на груди, и иронично усмехнувшись, говорит ему:

– Значит, никакой вы не хозяин здесь. И почему я должна вас слушаться?

Смирнов опешил от такой наглости. Кто бы мог подумать, что маленькая деревенская Мышка способна на такую дерзость?

Привычка действовать моментально дала о себе знать.

Смирнов мигом оказывается возле Мышки, угрожающе нависает над ней, как глыба, обхватив обеими руками подлокотники кресла. Проход закрыт. Мышеловка захлопнулась. А эта добыча, хоть и не желанная, сразу умолкает. Вжимается в спинку кресла. И только смотрит на него испуганными глазищами.

– Ты будешь меня слушаться, – медленно, чеканя каждое слово, говорит Смирнов. – Иначе у тебя появятся проблемы.

– Но ведь вам приказали меня охранять, – напоминает ему Мышка. – Разве вы можете нарушить приказ и… причинить мне вред?

– Могу.

Ещё как могу.

Теперь его очередь иронично усмехаться. А ещё можно оскалиться для большей убедительности. Улыбка злой у него не получается. Мешают ямочки на щеках. Но внушительная фигура и строгий взгляд делают своё дело. Мышка боится его. Мышка верит, что он способен на что угодно.

Она подтягивает к себе колени. Неосознанно, хочет закрыться. Но платье, как назло, ползёт вверх. И открывает сначала щиколотки, затем колени.