Дикарь

Я растерялась. В меню даже не успела заглянуть.

– Может быть, чаю… зелёного?

Он покачал головой. А потом, подозвав официанта, сказал:

– Две порции шашлыка из баранины, к нему овощи в нарезке, зелень, хлеб и две бутылки самого лучшего вина.

Я вспомнила, что сегодня днём уже пила вино. И тогда мне его показалось достаточно. Открыла рот, чтобы возразить, но вдруг передумала.

«А будь, что будет! – решила я. – Хотя бы сегодня позволю себе немного оторваться».

Правда, каков размах этого «отрыва» я тогда ещё себе слабо представляла.

* * *

Мы схлестнули наши бокалы. Тонкий хрусталь издал звон. И вслед за этим заиграла музыка.

Вино оказалось приятным на вкус. И понравилось мне даже больше, чем то домашнее, которым угощал меня Карен. Я пила его маленькими глотками, чтобы не захмелеть. Но, всё-таки, мне это не удалось. Приятная лёгкость разлилась по телу, позволив расслабиться. Я откинулась на спинку кресла, вытянула ноги. То, что на мне был самый простой сарафан, уже не смущало.

Дикарь до сих пор даже майку не надел. И вполне комфортно себя чувствовал. Всё-таки, ему подходит это прозвище.

Я обратила внимание, что женщины за соседними столиками на него поглядывают. И на меня смотрят, но с меньшим энтузиазмом. Я порадовалась про себя. Конечно, если бы я была на месте одной из них, тоже ощутила бы зависть к той, которой удалось завладеть вниманием такого мужчины.

И, всё-таки, почему именно я?

Мне хотелось задать ему этот вопрос. Но атмосфера южной ночи располагала совсем к другим разговорам.

И вокалист на сцене так проникновенно пел, что я буквально заслушалась.

Дикарь неожиданно встал, подошёл ко мне, протянул руку.

– Можно Вас пригласить на танец?

Он подчеркнул это «Вас» нарочно. И я, захлопав ресницами, уставилась на него, не в силах произнести ни слова. За меня всё сказали глаза. И спустя мгновение Дикарь подхватил меня, чтобы закружить в самом центре зала на глазах у всей публики.

У меня едва не слетели сандалии, ремень на которых я ослабила, когда сидела за столиком.

Он заметил это и, скинув свою обувь, предложил мне сделать то же самое. Действительно, чем меньше на человеке одежды, тем легче ему двигаться. Как это я раньше не задумывалась?

А вино так хорошо ударило в голову, что мне пришла шальная мысль: что если Дикарь решит раздеться полностью? Он ведь способен на это.

Его крепкие сильные руки обвивали мою талию и прижимали к себе неприлично тесно.