Война полов, или В поисках любви

Может, будет меньше думать о своей скелетонше.

– Проветриваю, – как можно неувереннее и после приличной паузы сказала я. «Твои мозги», – хотелось мне добавить, но я сдержалась. – Закрыть? – глупо спросила я.

Для живущих на первом этаже открытое окно – уловка стопроцентная и опасная: всегда лишний повод для ревности. Второй этаж теряет пятьдесят процентов эффективности, но все же частенько срабатывает. Я – на третьем, но с балконом, а когда есть балконы, да еще не застекленные, этаж уже играет незначительную роль.

Мерзавец подошел ко мне и, отведя мою руку, приоткрыл одну полу халатика. Я была, в той же одежде, в которой появилась на свет. «Здравствуй, милый!» Это был удар ниже пояса. Да, да, в то самое место, где находится мужское самолюбие.

– Ты же сухая! – догадался мой плей-бой.

– Я думала, ты меня не для допроса раздеваешь.

– Нет, ответь. Ты же сказала, что мылась.

– Я уже вытиралась, когда тебя услышала.

– Ладно.

Этот ревнивец не поленился пройти в ванну и потрогать висевшие там полотенца.

– Чем же ты вытиралась? Они сухие.

Я показала ему пальцем на полотенце, которым была обмотана моя голова. Он подошел и снял его с меня, словно лишил мое величество короны. Полотенце оказалось влажным. «Что, съел?» Я презрительно усмехнулась.

– А волосы почему сухие? – нашелся мой Пинкертон.

– Я их вообще не мочила. Я же была в наушниках.

Об этом, кстати, я сама только что догадалась.

– Зачем же ты его на голову одела?

– По привычке, – сказала я. – Ты, случайно, не ревнуешь?

Он стоял обескураженный и прекрасный. Признаться, я впервые узнала о том, что он так ревнив, и это меня веселило. Думаю, и он впервые узнал, что его киска может выкинуть такой фортель: не встретить его у порога во всем наряде, готовая и послушная.

– Пока у меня нет причин тебя ревновать, – заявил он как можно беспечнее.

Зато у меня есть! И я еще не переходила в наступление. Это была всего лишь артподготовка, любимый.

Я видела по глазам, что содержимое моего халатика не дает ему покоя. И не ошиблась, милый ревнивец стал вдруг распускать руки. Если бы не весточка Ирки, я была бы более благосклонна. Но пришлось категорически пресечь все попытки взятия бастиона.

Настала пора контратаковать.