Пёс-призрак. Легенда Чёрной Долины

Так что в конечном итоге у тебя только останется эта грань, за которую нельзя переступить.

Однако для того, кто понимает это, такой грани не существует…»

***

Весь день было свежо, как и этим вечером, а потому профессор и писатель Клаус-Эдвард Маш по обыкновению снова разжёг сегодня камин, как и во все дни, когда ночи становились слишком прохладными. И эта ночь тоже была не исключением. А потому он долго сидел с бокалом шерри и стопкой книг возле огня, пока, наконец, не прочёл легенду о монахе.

Клаус допил свой шерри и поставил пустой бокал на маленький низкий столик, стоящий возле камина, софы и кресла, на котором он как раз сидел, думая обо всём об этом, и в итоге всё же решил отложить книгу философских легенд, и просто взял в руки своего любимого Шекспира.

– Нет, я всё-таки не монах, – сказал он в итоге несколько иронично, вспоминая эту старую легенду. – Мне больше по душе Шекспир. Возможно, «Сон в летнюю ночь» мне всё же поможет в эту летнюю ночь.

С этими словами, держа книгу в руках, он встал с кресла, стоящего у догорающего камина, и перед тем, как уйти спать, погасил свет.

– Если, конечно, погода перестанет быть столь не по летнему необыкновенно прохладной в ночную пору, – добавил он в итоге, уже выходя из библиотеки.

И маленький светлый абажур тихо погрузился в комфортный мрак, чуть озарённый мягким блеском огня камина…

Клаус как раз вышел в коридор, когда понял, что оставил стеклянную дверь библиотеки открытой.

Он вернулся в уже тёмную библиотеку и направился к стеклянной двери, которая действительно оказалась открытой.

Из сада пахнуло мягкой вечерней свежестью.

И какого же было его удивление, когда уже подходя к двери, он вдруг увидел, что в этот момент к чуть приоткрытой в прохладный сумеречный сад двери подошёл какой-то незнакомец.

Сначала Клаус чуть отшатнулся от неожиданности. Уже вечерело, и было очень трудно понять кто вдруг возник перед ним прямо из густых сумерек на фоне таинственных вечерних огней.

Однако внезапное напряжение сменилось успокоением, когда пожилой седоволосый незнакомец в длинном тёмном кардигане, надетом поверх простых тёмных брюк, жилетки и светлой рубашки, вдруг приветственно поднял руку и улыбнулся.