Зеркальный Храм. Легенда о странствующем Рыцаре и древнем Драконе

Он снова почувствовал боль во всём теле, но тем не менее неожиданно проворно смог дотянуться до неё и схватить за руку.

– Марион, брось. Не надо так, – достаточно спокойно сказал он. – Я ещё жив.

Она внимательно посмотрела на него, быстро вытерла слёзы, а потом уже более спокойно протянула к нему другую руку и провела бледной ладонью по его уставшему лицу.

– Всё не так просто, сэр рыцарь, – сказала она. – Вы ещё не понимаете. Но скоро поймёте.

– Марион, что происходит?

Красивая утончённая дама в синем бархате с золотом, белая кожа, синие глаза, каштановые россыпи длинных волнистых волос ниже плеч, словно мерцающие волны золотой карамели с нугой.

Она помолчала немного, а потом тихо добавила:

– Чтобы ни случилось, помните, что я всегда буду с вами.

В какой-то момент ему снова показалось, что он тонет в тумане. И только образ Марион по-прежнему был для него единственной реальностью на грани между сном и явью.

Но вот и она постепенно стала превращаться в далёкое призрачное видение в океане вечного безмолвия. И только её злато-серебряный кулон в форме кольца с гравировкой восьми лучей, в середине которого висел лунный серп, украшенный маленьким сияющим изумрудным глазом, по-прежнему мерцал из глубин тумана, в который постепенно начал погружаться Роберт.

Словно далёкий маяк во тьме…

Он открыл глаза и на какой-то миг ему показалось, что он опять увидел свет колдовского, призрачно мерцающего зеленовато-грушевым огнём камня в кулоне Марион, похожего на таинственный изумрудный глаз в центре соединённых навеки в мистическом союзе Солнца и Луны, словно одиноким огнём возникший из тьмы, но вдруг понял, что это диск солнца, выходящего из затмения.

Роберт снова очнулся в пустыне.

Он снова лежал у меча, вонзённого в землю. Однако на этот раз он был уже не один. Рядом с ним совсем неподалёку на каком-то большом камне сидел его таинственный незнакомец в чёрном плаще и шляпе.

– Ну что, уже пришли в себя, сэр Роберт? – спросил он спокойно и весьма уважительно, как бы слегка отвесив лёгкий поклон головой на манер старых аристократов.

– Я отключился, – констатировал Роберт снова поднимаясь, чтобы хотя бы сесть на почти полностью песчаной почве, что было весьма неудобно, однако ему надо было прийти в чувство.