Занудный препод

Мы немного отстаем от Геры и Саши, которые опять о чем-то жарко спорят, и стоим одни посреди холла.

– По мне видно, что хреново?

– Есть немного, – улыбается он грустно. – Хочешь, угощу тебя чаем? Передохнешь заодно.

И снова этот нежный взгляд Димки. Светлый, добрый. Он будто восполняет запас погибших за полтора часа нервных клеток. Мне нравится, кстати. Так стоп! Что за чертова романтика мне в голову лезет? А, плевать, пусть поселяется там сколько угодно – с этим парнем можно.

– Наверное мож…

– Ребят, пошли там посидим, – Гера показывает в сторону небольшого кафе в холле.

Я с ней абсолютно солидарна. Он не просто высосал и поубивал их все своим невозможным колдовским взглядом. Его бы на костер, как магов во времена инквизиции. Жаль, но в наши времена сжигание препода-педанта не все поймут.

Мы медленно к месту назначения, благо до начала следующей пары минут двадцать осталось. Не сразу замечаю, как моей ладони касается что-то очень теплое и гладкое.

Боже, красавчик, что же ты со мной делаешь?

Глава 4

– Доброе утро, Феликс Владимирович, – здоровается со мной Инесса Викторовна – заведующая кафедры.

– И вам не хворать.

Ну сколько можно? Сколько можно оглядывать меня, как экспонат в Третьяковской галерее? А слюни пускать? Не поведусь я на это, дамочка, можно было понять это еще год назад.

– Как вам первокурсники? Хорошо себя вели?

Еще бы они плохо себя вели на моих занятиях.

– Приемлемо.

Вообще, я зашел сюда за бумагами для пятикурсников. Почему все еще торчу здесь?

– Кстати, Феликс Владимирович, – женщина касается моего предплечья, и я тут же одергиваю его. Брр! Сколько можно говорить, чтобы никто не притрагивался ко мне? Костюм еще помнете! – Завтра у первокурсников посвящение в студенты…

– Я не хожу на посвящения.

– Да-да. Но после у нас застолье будет. Присоединитесь?

Как хорошо, что на кафедре никого нет, кроме нас. Хотя с какой стороны посмотреть. Если бы нас было много, то вряд ли мои попытки отказаться приняли бы всерьез, а вот один на один… Боюсь к стенке прижмут выдающимся животом. В прямом смысле. Силы у меня есть, но женщин не трогаю.

– Я подумаю, – отвечаю сразу же, как только Инесса Викторовна начинает строить умоляющие глазки.