В постели с врагом

Проглатываю слова о прошлом и киваю в ответ маме.

– И фигурка, и взгляд светится, и прически…

– Мама, отстань от Аманды, – выкрикивает Патрик.

– Молчу-молчу, – мама отступает на полшага, примирительно подняв руки.

Моему брату уже пятнадцать. Он такой взрослый, наверное, все понимает. Хотя нет, не все.

Я не говорю, что туфли ужасно жмут, шлейф мешает и лиф сильно давит. Кажется, перед свадьбой я немного поправилась, и грудь готова выскочить из него. За последние месяцы примерок и репетиций я возненавидела это событие.

Но вместо признания я улыбаюсь голубым глазам матери через отражение.

– Ты будешь самой красивой невестой на свете.

– Мам, не преувеличивай. Я обычная, – отмахиваюсь от комплиментов.

– Кто тебе сказал эту глупость?

Позади раздается серьезный папин голос. Когда он успел бесшумно зайти в комнату невесты и закрыть за собой дверь? Но только с его появлением волнение давит чуть меньше.

– Не бери в голову, она просто волнуется, – тут же подхватывает мама, оборачиваясь к отцу в чёрном смокинге.

– Ой, чего ей волноваться? Это свадьба, а не казнь! – веселится Патрик, но тут же становится серьезным, когда папа метает в него строгий взгляд.

Я бы так не сказала. Если бы мои мысли мог прочитать каждый встречный, то моя семья узнала бы, как мне страшно выходить к гостям на украшенной террасе. Как страшно смотреть в любящие глаза своего жениха и не чувствовать того же в ответ.

В книгах я читала, что при виде любимого у героини порхают бабочки в животе, от прикосновении его ладоней бросает в жар, а когда их губы сливаются в поцелуе, то… В общем, бред.

Не верьте романтичной ерунде, верьте фактам. А они таковы, что никаких бабочек не существует.

– Не ерничай! – отвечает мама. – Пойдем, нас ждут гости.

Мама с Патриком покидают комнату на первом этаже. Напоследок она оборачивается, подмигивает мне и произносит одними губами:

Все будет хорошо…

Мой взгляд падает на папу. Он у меня большой, сильный, высокий. Не зря нас сравнивают внешне: те же темные волосы, темные глаза.

Только у меня нет бороды с едва заметными седыми волосами и опасного взгляда, под которым собеседник становится покорным. Нет, я не умею как папа. Хотя, признаться честно, новая «я» не уверена, что мы совсем разные. Не будь его в моей жизни, я бы чувствовала себя более потерянной, разбитой и чужой. Он первый, кого в новой жизни я искренне назвала папой…

– Не волнуйся, – папа обнимает меня сзади и глядит в зеркало на наши отражения.