В постели с врагом

Я не сразу прихожу в себя и понимаю, что меня берут на руки и уносят в неизвестном направлении. Мои глаза все еще закрыты, тело полностью расслаблено, но в то же время в голове роются тысяча мыслей. Новое воспоминание о Крисе, новый поток энергии из прошлого.

Его метод работает.

У меня получается.

Я вспоминаю его.

Звук открывающейся двери не сразу доходит до меня. Я прихожу в себя, когда меня кладут на мягкую поверхность.

– Что-то вспомнила?

– Да.

– Вечером тебе принесут дневник.

Но я не слушаюсь, а срываю повязку сразу же, как только закрывается дверь. Я не успела его увидеть, даже силуэт. А я так хотела поделиться с ним успехами. Может, в следующий раз?

Он сказал, что мне принесут дневник вечером, куда я обязательно напишу:

«Дорогой дневник, двадцать пятого мая в возрасте десяти лет я влюбилась в лучшего друга детства».

Глава 11

– Жалко, что летние каникулы закончились, – грустно вздохнула Грейс.

– Ой, да ладно, отдохнешь на осенних каникулах.

– Осенью будет не так тепло.

Пока девочки верещали об окончании каникул, я предвкушала жизнь в средней школе. Новое здание, новые границы. Взрослая жизнь вот-вот наступит, а в ней появятся и новые предметы, новые друзья.

Хорошо, что в новой школе я не одинока. Со мной в класс пришли Грейс, еще несколько девчонок из начальной школы, Крис.

Я выглядывала его среди толпы учеников, внимательно смотрела на парковку, чтобы не пропустить светлую шевелюру. Интересно, насколько сильно выросли его кудряшки? Он сбрил их, как мечтал, или отрастил? Как сильно загар покроет его кожу? Как ярко он улыбнется, когда увидит меня.

Но я не рассчитывала, что к нам присоединится…

– Приветик, девочки!

Пенни Паркинсон.

Она последняя, кого я бы хотела видеть в своем классе. Какого-то черта эта девчонка не переехала, как планировали ее родители, а осталась с нами.

– А как же Майями? – поинтересовалась Грейс.

– Папа не захотел оставлять нас, поэтому мы остались в Лондоне.

Девчонки радостно захлопали в ладоши и обняли Пенни. Я обняла за компанию, но вряд ли моя радость походила на искренность.