Принуждение

Страх поднимается вверх по позвоночнику, легкий ветерок касается моего тела и так же быстро исчезает, но мурашки успевают разбежаться по коже и вызвать смешок у таинственного незнакомца.

– Ну здравствуй, Донателла, – произносит мужчина мой псевдоним низким голосом. Приятным, надо сказать, но это последнее, что интересует меня на данный момент. – Надеюсь, твоему брату легче.

Не спрашиваю даже, откуда он знает про Адама. Сейчас это не имеет никакого значения, хоть и застает на некоторое время врасплох.

– Ты красивее, чем на фото, – все те же тихие шаги вокруг меня эхом дублируются в голове.

Ну точно хищник. – Нам будет очень хорошо.

От этих слов, сказанных с нотками хрипотцы, меня бросает в дрожь, а в воображении сразу же всплывают картинки этого «хорошо». Неприятные поцелуи, влажные касания чужих рук, которые оставляли на теле ощущение грязи. И неизбежный контакт. Снова дрожу, только мне совсем не холодно и возбуждения я не чувствую, как в любовных романах.

Гадкие воспоминания вчерашнего дня лишний раз вызывают желание поскорее отказаться от этой затеи, вернуть деньги и убежать как можно дальше от проклятого места.

И от мужчины, который остановился напротив и наверняка рассматривал сверху донизу меня, сидящую в позе типичной сабы для Кристиана Грея. Надеюсь, это не его настоящее имя.

Однако здравый смысл берет верх, напоминает, зачем я здесь.

– Что я должна сделать? – спрашиваю почти ровным голосом, трогая повязку на глазах.

Пальцы резко сбрасывают с лица, вместо них мою щеку поглаживает шершавая ладонь.

Как игрушку, которую похвалили за послушание. Большой палец обводит скулу, подбородок, касается нижней губы, скользя по контуру. И эти мягкие, совсем безобидные поглаживания ни черта не успокаивают, только заставляют вздрогнуть лишний раз.

– Провести со мной несколько ночей.

– Но я не…

– Поверь, тебе понравится.

Его рука последний раз касается моего лица, а затем резко разрывает полы рубашки в стороны, заставляя затаить дыхание. Слышу, как пуговицы разлетаются, закатываются неизвестно куда, даже треск хлопковой ткани до меня доходит.

Пальцы опускают чашечки лифчика вниз, прохлада вновь касается тела, вызывает непрошеные мурашки, а страх не желает выветриваться из головы. Он ушел на второй план, уступив место смирению.

Вот и все. Игра началась. Назад дороги нет.

Опускаю голову, наконец-то выдыхаю накопившийся в организме углекислый газ и пытаюсь вдохнуть новую порцию кислорода. Хочу видеть.