Подчинение

Он прокручивает сосок в опытных пальцах. Больно. Как же больно. Но стоит ему отпустить, как облегчение расползается по всему телу сладкой негой. А затем снова наступает боль, когда мне оттягивают заострившуюся вершинку. Странный контраст, если честно. Необычный. Если бы не нужда в деньгах, я бы смогла как-то договориться, чтобы Господин тянул не так сильно. Не до слез. Или так надо? Не знаю.

Боль прекращает пытать мое тело. Мужчина отходит к столику и возвращается спустя несколько секунд, позволив мне увидеть следующий способ манипуляции.

Замираю на месте, цепенею, прихожу в шок, как хотите называйте. Но я не могу отвести глаз от… медицинской иглы в длинных пальцах, которую еще не успел достать из упаковки. Меня тут же накрывают неприятные воспоминания. Они давят с двух сторон, словно пресс, заставляют вернуться на несколько лет назад.

Туда, откуда, как мне казалось, вышла…

– Не надо, – шепчу тихо-тихо. Вряд ли меня услышал кто-то из зала, но мой мучитель наверняка должен понять сказанные слова.

Боже, зачем я вообще на это подписалась? Захотела легких и быстрых денег, а в итоге смотрю на иглу в руках незнакомого мужчины и не могу отвести глаз от страха. Лучше бы душу дьяволу продала или пожертвовала бы почкой и печенью для пересадки, чем возвращаться в болезненное прошлое.

– Я не позволял тебе разговаривать.

Знаю, что мне запрещено, знаю, что за проступок и непослушание могут наказать. Жестоко наказать. Да так, что я обзаведусь новой фобией. Но…

– Пожалуйста, не надо.

Мужчина, не выпуская упаковку с иглой, подлетает ко мне и хватает за подбородок. Резко. Немного болезненно. Хочу зажмуриться и бесконечно долго молиться, чтобы меня не наказывали. Чтобы не всовывали эту гадость в мое тело.

Но я понимаю глаза на Господина. Только сейчас всматриваюсь в него. Освещение меняется, падает так, что я вижу их цвет, разрез и… глубину. Непоколебимая уверенность в своих действиях пошатывается. Он не снимает маску Господина, но и не дает слабину.

– Закрой занавес, – рычит он в сторону, заставив меня вздрогнуть от неожиданности и громкости его голоса. Перед нами тут же опускается плотная штора, скрывая наши тела от недоумевающих зрителей. – Ты идешь со мной.

– Я-я…

– Одевайся.

Господин освобождает меня от оков и протягивает халат, который висел на стуле за кулисами. Ждет, когда я накину его, и тут же тащит меня за руку на второй этаж. В сторону гримерки.