Наш малыш соединит нас

Маме здесь холодно, Григорий Викторович почти всегда сидит в кабинете, а Даня просто не заходит.

Надо купить новый альбом. Осталось пара пустых страничек. Сегодня, может, что-то нарисую. К примеру, свою довольную подругу или новый дизайн маминого свадебного платья.

Или серо-зелёные глаза, которые периодически меняют цвет…

Да, их цвет зависит именно от настроения и присутствия злости. Я заметила это на неделе, когда Даня подвозил меня до университета как личный водитель. Вряд ли ему понравилась эта идея, да и у меня не было выбора.

Сначала мы ссорились, затем ездили молча всю неделю. И меня эти поездки раздражали, как ничто на свете.

Если мама хотела таким образом меня проконтролировать, то попытка не удалась. Даня порой задерживался на своих тренировках или же вызывал такси и сажал меня, а сам уходил по своим делам. Каким? Мне плевать. Я уже говорила, как раньше уже не будет.

Может, в ближайшем будущем что-то изменится к лучшему?

Через несколько часов заглядываю в альбом. На одном рисунке черно-белый взгляд в карандаше, а на втором – профиль за рулем.

То, как он хмурится, когда нас подрезают, сжимает руль, как красивый рисунок выпуклых вен украшает мужское предплечье.

Черт!

Почему на белых листах нарисован он? Почему Даня, а не кто-то другой? Я даже не задумывалась, когда наносила штрихи! Вдруг кто-то увидит? Что тогда подумают обо мне? Или…

– Данюша, тебе просто нужно согласиться! Зачем все портить? – слышу издалека тонкий женский голос. Кажется, он принадлежит той длинноногой брюнетке, с которой пришел мой братец.

– Я сказал – нет! Ни отец, ни ты не заставите меня подписаться на этот бред!

Черт, почему они подходят сюда? Или не подходят? Но их голоса слышны очень близко, словно они стоят в нескольких метрах от меня. Так оно и есть. Поворачиваю голову вправо и вижу, что на заднем дворе позади гаража стоит Даня вместе со своей девчонкой.

– Дань, ну что тебе стоит согласиться с отцом? – отчитывающим тоном произносит та самая брюнетка.

– То, что я не маленький мальчик! – выкрикивает Даня.

Впервые слышу его голос таким дерзким, громким и наполненным яростью. – Я сделал прекрасную карьеру футболиста, иду в гору, приношу большие деньги и славу нашей стране! Меня не интересует этот гребаный бизнес! Пусть сами с ним разбираются.

– Но Даня… Ты расстраиваешь родителей.

– Марин, уходи!

– Даня, я…

– Оставь, я сказал!

Я вижу, как она пытается сделать шаг и приобнять его, но Даня тут же отходит назад.