Грешные игры. Освобождение

Он сидит слева от меня в строгом костюме, подчеркивающем его крепкое телосложение, и я в коротком черном платье на все случаи жизни.

Откуда у него деньги? Не знаю. Сказал, что ему выписали премию, которую тут же решил просадить вместе со мной. Первые минуты меня сковывало напряжение, но затем Джек каким-то волшебным образом сумел разрядить обстановку. Может, дело в его шуточках или же в безупречной улыбке, которой хотелось улыбаться в ответ. И мне хорошо. Нам вместе сейчас хорошо.

– Здесь очень вкусно, – проглотив последний кусочек стейка, отмечаю я.

– Рад, что угадал с кухней.

Улыбается. Снова и снова готова разглядывать жемчужную улыбку. И искры в глазах. И счастливое выражение лица. И самого парня. Такого непривычного, но до боли родного.

Почему-то сразу вспомнились первые дни знакомства, когда мы позволяли себе лишь приглядываться друг к другу. Потому что боялись чего-то большего. Точнее я боялась. Именно Джек сделал первые шаги. Это он пригласил на танец, это он повел на прогулку по скверу возле общаги, когда нас спалила миссис Робинсон.

И подарил первый в жизни поцелуй…

– О чем задумалась? – отвлекает Джек.

– Вспоминала наше знакомство, – отвечаю, чуть смутившись.

– Ты тоже помнишь, как вписалась в меня в коридоре? – Блондин иронично выгибает бровь.

– Нет, я про поцелуй.

– Их еще будет очень много.

И он не прогадал. Джек притягивает меня ближе к себе и слегка касается своими пухлыми губами моих. Наш поцелуй не похож на первый, однако оказывается гораздо красноречивее.

И я готова сохранить эти чувства как можно дольше.

– Куда пойдем дальше? – интересуюсь у Джека, нехотя оторвавшись от его красивых губ.

– Как насчет номера самой крутой гостиницы на тридцатом этаже?

– И чем мы будем там заниматься?

Зря поинтересовалась. Вопрос риторический. Мы оба знаем, что ждет нас в том шикарном номере на тридцатом этаже.

После неудачного первого раза страх любого мужского прикосновения овладевал мной, преследовал все время, даже при попытках исправить это недоразумение. До одного момента. Но я изменилась, и видение некоторых вещей тоже…

– Сама знаешь чем.

Мальчишеский голос стал ниже на пару октав.