Чужая жена

Крепко сжимаю горлышко, будто вино в состоянии спасти меня от опасного взгляда мужчины, из-за которого мурашки бегут по телу. Он разглядывает лицо, изучает меня, сужает глаза. Я чувствую его взгляд на бровях, на ресницах, на носу.

В конце концов, этот изучающий взгляд останавливается на губах. Я это чувствую. Как и жар его тела. Как и тяжелое дыхание на своем лице. В голове звенит звоночек об опасности.

– О чем думаешь?

О том, как ты касаешься моих плеч. О том, как вкусно ты пахнешь. О том, что мои губы влекут тебя, но сделать шаг навстречу мы не в состоянии.

Мотаю головой. Черт, о чем я думаю? Не сразу понимаю, этот вопрос звучит не в моей голове, он задан реально. Вскидываю на мужчину глаза, нервно улыбаюсь.

Ему не следует знать, какие мысли меня преследуют сейчас, какие сны меня тревожат уже несколько недель. Не узнает он, от чего я засыпаю и просыпаюсь в холодном поту и с жаром между ног. И вообще мы не должны тут стоять.

– Нужно идти, – обхожу его стороной, он не идет за мной следом и за это ему благодарна. Я не хочу, чтобы Максим увидел нас вместе и неправильно все понял.

Ужин, к моему счастью, завершается. Гости вроде довольны, муж тоже. Я жмусь к нему, наслаждаясь его теплом.Он приобнимает.

– Спасибо за ужин, было приятно пообщаться в неформальной обстановке, завтра Максим Кириллович увидимся в офисе. Жасмин, – отец Дани берет меня за руки. – Вы чудесная хозяйка.

– Благодарю.

С Беллой прощаются кивками головы, Азиз Каримович пропускает ее, выходит, Дани внезапно оборачивается.

– Кстати, – смотрит на меня, – пришли ваши результаты. Все хорошо, но я по-прежнему настаиваю хорошенько подумать по поводу операции. Все же вам нет смысла что-то менять в себе, – устремляет на Максима серьезный взгляд. Максим рядом напрягается, он похож на зверя, который застыл в стойке. Рука, расслабленно сжимающая мой локоть, напрягается.

– Самая лучшая красота – естественная, то что дано природой.

Как только за ним закрывается дверь, Максим резко меня разворачивает к себе и впивается яростным взглядом. Я испуганно сжимаюсь, дергаюсь, но он крепче стискивает свои пальцы на предплечьях. Морщусь от боли.

– Что все это значит?

– Я не понимаю, о чем ты.