Приключения Пиноккио. История деревянной куклы

– Хороший парень! Откуда у тебя, мой мальчик, такие правильные мысли? – Но чтобы пойти в школу, мне нужно немного приодеться.

Джеппетто, который был беден и не имел ничего за душой и ни гроша в кармане, тогда сделал ему платье из цветочной бумаги, пару башмаков из дубовой коры и небольшой колпак из хлебного мякиша. Пиноккио сразу же бросился бежать к котелку с вобой, чтобы увидеть своё отражение, и остался так доволен собой, что сказал, прихорашиваясь:

– Я в шоке! Ну, просто настоящий джентьмен!

– Действительно! – возразил Джузеппо, – Это так, но надо иметь в виду, что джентльменом человека делать не красивый наряд, а чистая одежда!

– Кстати, – не согласилась ушлая марионетка, – чтобы ходить в школу, мне всегда чего-то не хватает, и теперь у меня для этого кое-сего нет!

– То есть? -А вот где мой букварь? Я так по нему скучаю!

– Ты прав: но откуда мне его взять?

– Это очень просто: ты идешь к торговцу книгами и покупаешь его! -А как насчёт денег?

– У меня их нет.

– У меня тоже! – сказал добрый старик, делая вид, что это его не касается. А потом загрустил и закручинился.

Пиноккио, хотя и был весёлым мальчиком, тоже загрустил: потому что если уж случилось настоящее несчастье, то, что это несчастье понимают даже глупые мальчики.

– Терпение! – вскричал вдруг Джузеппо, вскочив на ноги; и, схватив в руки старую латаную-перелатаную шёлковую куртку, он напялил её на себя и выскочил из дома.

– А где же же куртка, дед?

– Продал.

– Почему ты её продал?

– Потому что мне было жарко!

Пиноккио понял этот ответ в полёте, потому что, не в силах сдержать порыв своей благодарности, тут же прыгнул на шею Джузеппо и начал целовать его.

IX

Пиноккио продает Букварь, чтобы пойти посмотреть кукольный театр.

Как только снег прекратился, Пиноккио засунул свой новенький Букварь подмышку и поспешил в школу. По дороге через его деревянную маленькую головёнку проносилось множество мелких иыслишек, и он сразу нафантазировал перед собой тысячи воздушных замков, один краше другого.

И, говоря о себе, он размечтался.