Приключения Пиноккио. История деревянной куклы

– А теперь как мне его испечь? Я хочу сделать омлет?… Но как? Нет, лучше испечь его на тарелке!… Или оно было бы более ароматным, если бы я обжарил его на сковороде? А может, сделать его всмятку? А что, если я приготовлю его с выпивоном? Нет, самое худшее-приготовить его на тарелке или в кастрюле! Я слишком хочу его сожрать!

Сказав это, он поставила кастрюлю на котел, полный горящих углей, плеснув в кастрюлю вместо масла немного воды: и когда вода начала закипать бац!… он разбил скорлупу и опрокинул яйцо на сковородку.

Но вместо белка и желтка из яйца выбежал веселый, пушистый, вежливый до омерзения и донельзя разговорчивый цыпленок, который, делая красивый реверанс, сказал:

– Большое спасибо, господин Пиноккио, что вы помогли мне выбраться из сего яйца и избавили меня от необходимости самому ломать оболочку! До свидания, будьте здоровы, тьма поцелуйчиков, чмоки-чмоки, и много приветствий вашему дому, чадам и домочадцам! Привет семье, короче!

Сказав это, он расправил крылья и, просунувшись окно, которое было открыто, улетел, оставив Пиноккио одного, а Пиноккио, как истукан, стоял у окна, провожая его взглядом, пока глаза могли его видеть.

Бедная марионетка стояла там, как зачарованная, с вытаращенными глазами, с открытым ртом и с яичной скорлупой в руке. От такого удара судьбы Пиноккио стал плакать, визжать, стучать ногами по земле от отчаяния и, плача, говорил: – Чёрт возьми, а ведь говорящий Сверчок был абсолютно прав! Если бы я не сбежал из дома и если бы мой Святой Папаша был здесь, я бы сейчас не голодал. Эх! Какая ужасная напасть – голод!…

И поскольку он не мог угомонить страшные страдания своего деревянного тела, и оттого, что желудок ворчал всё больше и больше, а он не знал, что сделать, он подумал, что надо срочно убиратьс я из дому и бежать сломя голову в соседнюю деревню, в надежде найти там какого-нибудь прикольного, милосердного чудика, который паче чаяния даст его немного хлеба.

VI

Пиноккио засыпает, водрузив ноги на жаровню с углями и утром просыпается без ног.

На самом деле это была, без всяких преувеличений, воистину адская ночка. Гром гремел, как сумасшедший, молния сверкала так, как будто небо пылало огнём, и холодный ветер, бешено свистя, поднимал огромные облака пыли, заставляя визжать и скрипеть все деревья в округе.

Но тут он нашел всё темным и пустынным. Лавки были закрыты. Двери домов – на засовах, закрыты, на дверях замки, окна закрыты, и на улице не было даже паршивой собаки.