Отраженье кривых зеркал

Там действовали другие законы: ни агентов Департамента, ни трибунов – правосудие вершили короли города. На поддержание чар, защищающих Пропасть от вторжения чужаков, уходили огромные силы, но только так можно было сделать ее надежным убежищем, гарантируя отступникам свободу и безопасность.

Даже душа Бадб в эфемерном теле ворона не сумела проникнуть сквозь оберегающий Пропасть барьер. И что самое любопытное, каждый день вход туда менял местоположение. Прикрытая иллюзией дверь в Пропасть пряталась то в бухте на юге города, то на черном рынке, умело маскирующемся под обычный, где из-под прилавка торговали амулетами с запрещенными чарами вроде тех, что делал Джон Гейт.

Иной раз выбравшиеся в Кенгьюбери колдуны приводили Леди Ворон к неприметному домишке – по всей видимости, принадлежащему одному из посвященных в тайны Пропасти, где и скрывался вход.

Затем колдуны плели странные, незнакомые Бадб чары, и иллюзия развеивалась, открывая лестницу вниз. Что было там, у ее подножья, Леди Ворон увидеть так и не смогла – когда она в обличье чернокрылой птицы решила нырнуть вниз, то больно ударилась о пол, сомкнувшийся над головами ушедших.

Не удивительно, что отступники так трепетно хранили тайну своей обители. Тем поразительней, что Морриган – Охотнице, наемнице, получающей заказы на поимку отступников напрямую от Трибунала, выпала возможность увидеть легендарную Пропасть. Главное, чтобы Дэмьен не обманул, натравив на нее одержимых местью ведьм и колдунов. От этого зависели жизни двух людей – и самой Морриган, и Клиодны.

Даже если – при самом худшем раскладе – сил Бадб хватит, чтобы вытянуть их в царство мертвых… Морриган могла представить себя там, в этой мерзлой безжизненной серости, и в краткие моменты в мире живых – в обличье ворона, змеи или волка… Но для хрупкой Клио такой участи она не хотела.

– Для девушки, которой нужна помощь, ты оделась соответствующе, – с одобрительной усмешкой заметил Дэмьен.

– Не хами, – бросила Морриган.

Он оттолкнулся от стены.

– Дай руку – нужно поставить печать.

– И что? Она заблокирует всю мою магию? – недовольно спросила она.

– Не всю. Только способность к наложению черной – чтобы ты не смогла убить никого из моих знакомых или друзей. Убить, отдать в жертву своей богине или что еще вы, Охотницы и черные ведьмы, делаете с людьми.

Морриган закатила глаза. При других обстоятельствах Дэмьену пришлось бы узнать, что значит насмехаться над черной ведьмой. Увы, он пока еще был ей нужен.