Если я останусь

– На , выпей, сознание потеряла, – подала мне таблетку, – долго на жаре была?

– Не знаю, – признаюсь, страх и осознание бессилия накрывают волной, не контролирую поток слез, – спасибо вам большое.

– Не садись лучше за руль девочка, – подала еще одну холодную тряпку для моего лба.

– Спасибо, – плачу, прижимаясь к ней, вдыхая такой родной запах молока и выпечки, запах дома, которого у меня больше нет. Осознание и ее жалость ко мне произвели комбо из чувств.

– Ну что ты дочка, – прижала к себе. Ее белый сарафан с вишнями пахнет ванилью и это отпечатается в моей памяти кажется что надолго.

– С ней всегда так, родителей потеряла, – шепчет друг, стыдясь моей реакции.

– А где Матвей? – материнский инстинкт начинает работать.

– Он с мужчинами, с ним ничего не случится, не переживай. Тебе нужно отдыхать и больше пить воды, – посмотрела на меня с добротой в глазах, убрала волосы со лба.

– Давай садись на пассажирское, я поведу, – друг помог мне расположиться рядом, опустил кресло и закрыл лицо холодным полотенцем, – завтра поснимаем.

– Яр, – хриплю, усталость навалилась, оседая свинцом в конечностях.

– Да, детка, ты его звала, – обреченно, знаю, что сейчас он на грани, что хочет домой, хочет вернуть наши семейные вечера, но никогда не скажет об этом, не подаст вида , что сломлен, как никогда и не покажется моей маме без меня.

– Будто слышала, мать его, – нащупала его руку, схватила, – выставки быть.

– Уверена? Я только за. Ты же видела часть и как тебе?

– Это часть? – удивилась.

– Детка, обижаешь, это неудачные снимки, – хвастает дурачок, люблю его, если бы не он вообще бы загнулась в этой “взрослой” жизни.

– Не представляю что там будет… – подыгрываю.

– Вот и не надо. Тугушев будет счастлив Лан, похоронить вас, – выдыхает с грустью, знаю, что он этого не хочет иначе давно бы уже сделал.

– Да, – засыпаю.

Глава 7

– Проснулась? – у холодильника стоит Рус в одних джинсовых шортах.

– Слишком эротично, ты бы прикрылся, – усмехаюсь, в голове картинки худого парня, а сейчас передо мной сам Аполлон, раскачан кажется до невозможности, явно больше Тугушева.

– У тебя есть свои боги Греции, на меня не западешь. И максимум Персей, – смеется, отрезая дольку от яблока.

– Даже спрашивать не буду откуда знаешь, – сажусь за стол, поправляя волосы.

– Слишком хорошо тебя знаю Слав, – полез в холодильник.

– Что-то ты развеселил друг мой, – не могу не заметить его хорошего настроения.