Если я останусь

На глаза попался край фотографии, которую спрятала четыре года глубоко в белом платяном стеллаже, за костюмами, которые не планировала носить ввиду отсутствия отпуска. С опаской отодвинула оставшиеся вещи, убрала коробки и сдернула белую простынь.

– О Боже, – дыхание перехватило, – мой муж, – провела кончиками пальцев по холодному стеклу, садясь рядом, рассматривая черно-белое фото с диким трепетом в груди, ощущая миллионы бабочек,которые вот вот разорвут мою грудную клетку на части.

– Лан, – теплая детская рука легла на мое плечо, – ты скучаешь по этому мужчине?

– Да, Мот, скучаю, – заметила, что слез совсем нет, только легкая дрожь.

– Мы к нему летим? – сел рядом рассматривая фотографию, на которой мы абсолютно счастливы, смотрим друг на друга, его глаза светятся словно он победил весь мир, а мои словно я обрела этот мир.

– Нет, парень, его больше нет, – призналась ловя сердцем отголоски боли.

Никогда мы не говорили о нем и о том, что произошло тем вечером. Мальчик практически ничего не помнит и это к лучшему.

– Мам, не грусти хорошо, у нас есть Давид, он крутой мужик, – упал головой мне на грудь, господи как же я люблю его запах, перебирать его волосы, слышать его смех.

– Да, спорить не буду, Давид Робертович бесспорно крут, – рассмеялась.

– Я открою, это наверно он, – сын подскочил и понесся к двери. В своем смешном летнем костюме с гавайским принтом.

У меня секунда, чтобы вернуть все на свои места. Дернулась от испуга, словно меня поймали за преступлением.

– Ты готова? – чувствую терпкий запах духов и его неуверенность. А как же красавчик не на своей территории.

– Да, отвезешь нас? – тычу пальцем на чемоданы. чтобы отвлечь его от разглядывания моих апартаментов.

– Конечно и заберу, когда прилетите, – взял мою руку с кольцом и ухмыльнулся сам себе, – надела все таки, – глаза горят, словно в них ожил вулкан.

– Да, я не свободная женщина, – уважила Ареса, садясь в его авто.

– Лана, я надеюсь вы скоро вернетесь, – держит меня за руку всю дорогу, – помни, я всегда могу прилететь.

– Помню Давид, спасибо, это не займет много времени, обещаю, – на заднем сиденье Матвей уже провалился в сон.