Эпоха одиночества

И сразу доказали это, за секунду разорвав первое отделение разведроты. Вместе с Джеромом. Иван командовал вторым отделением, шел в десятке метров позади и успел дать команду на стрельбу. И даже сумел отвести бойцов на удобную для обороны позицию, потеряв всего двоих из пяти подчиненных. Выскочивших ящеров перебили быстро, но это оказалось только началом безумной бойни.

За следующие три часа отделение Ивана отступало на подготовленные задними рядами позиции восемь раз. Потому что ящеры, вполне безопасные и прекрасно умирающие на расстоянии, были врагами быстрыми и регулярно прорывали тонкую линию фронта десантной бригады.

А потом была зачистка нор. Подземная кровавая баня, стоившая жизни еще восемнадцати тысячам человек. Зато богатая нефтью, ураном и платиной Амин-Ло стала официальной колонией. Иван поморщился, вспоминая о стрельбе и бесконечных штыковых стычках в залитых напалмом подземельях и удивленные глаза Джерома на вытащенной из-под тел голове.

Тогда, всего чуть больше года назад, человеческая цивилизация впервые столкнулась с расой саат, о которой до сих пор ничего не известно. И единственный указ по этому поводу – это запрет полетов в ту часть космоса, откуда появляются корабли саат. Как будто есть идиоты лететь туда, где нет заправок и портов, по доброй воле. Теперь человек получил возможность изучить живую саат.

2. Девушка и страх

Оставшиеся два дня до космопорта Илкоса Иван провел наедине с Ахитой. Та по-прежнему не позволяла ему выходить из капсулы изолятора дольше, чем на десять минут. Как будто чего-то боялась. Впрочем, Ивану казалось, что вся остальная команда боится именно ее. По крайней мере, кроме Франсуа, никто не мог заставить себя зайти в медицинский блок. Не говоря уже о том, чтобы войти в отведенную гостье капсулу изолятора.

А еще Иван стал отмечать частые и беспричинные приступы головной боли. Резкой, пульсирующей боли в области висков, сопровождающейся головокружением. Но стоило ему только начать массировать болящие виски, как Ахита молниеносно оказывалась рядом, поворачивала его лицом к себе и долго смотрела мужчине в глаза. В этом была еще одна странность, которую Иван не мог объяснить. Под пристальным взглядом девушки боль проходила, давая ему несколько часов передышки.