Эпоха одиночества

Пара письменных столов с рамками голографических дисплеев, окно, в которое увлеченно смотрит стоящий к нему спиной мужчина в черной униформе, несколько недорогих стульев вдоль стены.

– Группа три сотни восемь, капитан Котхенс. Запрашиваю эвакуацию,– голос командира спецов доносился из-за приоткрытой двери. – Причина эвакуации – лесной пожар на территории проведения операции… Парня взяли, птичка не обнаружена… Никак нет… Оставаться на месте считаю опасным для жизни и здоровья личного состава… Вас понял, ждем.

– Ну что там, командир?

– Выслали транспорт, минут через пять заберут.

Но за придурка Андре мы все получим. Ладно, приведите этого клоуна в чувства, не на себе же его тащить…

Несколько тяжелых шагов, и от увесистого пинка Иван откинулся на спину.

– Очнулся, уродец? – над ним склонился один из спецов в полнолицевой защитной маске, не то что лица, даже глаз было не разглядеть. – Поднимайся давай.

Подняться со связанными за спиной руками – задача не самая простая, но помогать, похоже, никто не собирался.

Иван поднялся, но лишь для того, чтобы получить увесистый удар в спину и снова растянуться на полу. Боец в черном камуфляже весело хохотнул и еще раз пнул мужчину под ребра.

– Вставай. Чего разлегся?

– Лю. Отставить. Два наряда.

– Кэп, да за что?

– Три наряда! —гаркнул командир, и боец замолчал. В повисшей тишине слышалось только его обиженное сопение. Иван во второй уже раз поднялся с пола и глаза в глаза столкнулся с командиром спецов.

Крепко сбитый, широкоплечий, одетый во все тот же черный камуфляж и полнолицевую маску с поднятыми на лоб тактическими очками, капитан был лишь на несколько сантиметров ниже далеко не маленького в плане роста Ивана.

Бледно-серые глаза смотрели холодно и равнодушно, а четыре нашитых на кителе золотых звездочки выдавали звание капитана. Старинная, но до сих пор применяемая система отличий.

Больше Иван ничего о командире спецов сказать бы и не смог. В отличие от солдат и офицеров армии, спецы всегда прячут лица. Что и неудивительно, особенно учитывая, сколько в разных уголках известной человечеству вселенной желающих поквитаться за погибших друзей и родственников.

Это армия с людьми не воюет.

Молчаливые гляделки продолжались около минуты, после чего капитан Котхенс резко отвернулся и отошел в сторону.

– Три сотни восемь на связи. Жив… Так точно. Принял… Есть,– он снова повернулся, скользнул по Ивану равнодушным взглядом и обратился к бойцам. – Транспорт будет через две минуты.