Виннету. Сын вождя

Увидев спящих, а также бочонок из-под виски, он улыбнулся, однако вовсе не дружелюбно.

– Похоже, пьяны? – спросил он.

Я кивнул.

– Что, все?

– Да, мистер Банкрофт собирался отправиться к вам и устроил маленькую прощальную пирушку. Я его разбужу и…

– Стойте! – перебил он меня. – Пусть спит! Я хочу поговорить с вами наедине. Отойдемте в сторону. Кто эти люди, что стояли рядом с вами?

– Сэм Хокенс, Уилл Паркер и Дик Стоун. Они – наши скауты, на которых вполне можно положиться.

– А-а, Хокенс, этот маленький удивительный охотник… Дельный парень! Я о нем многое слышал.

Пусть эти трое идут с нами.

Я подал знак скаутам и затем спросил:

– Вы явились сюда лично, мистер Уайт. Случилось что-нибудь важное?

– Ничего особенного! Только хотел посмотреть, как идут дела, да поговорить с вами. Мы давно справились с нашим участком, а вы еще нет…

– Но в этом виноват рельеф, и я хочу…

– Знаю, знаю! – перебил он. – К сожалению, все знаю! Если бы вы не старались за троих, Банкрофт до сих пор бы топтался на месте.

– Нет, мистер Уайт, дело не в этом. Я, впрочем, не знаю, почему у вас создалось ложное мнение, будто я один тут работаю. Это же моя обязанность…

– Ну хватит, хватит, сэр! Мы ведь поддерживали отношения через курьеров. Я их расспросил о многом. Очень великодушно, конечно, с вашей стороны защищать этих пьянчуг, но я хочу знать правду. А вы, кажется, слишком благородны, чтобы сказать ее, поэтому я спрошу Сэма Хокенса.

Присядем-ка здесь!

Мы остановились возле палатки. Он спокойно сел на траву и предложил нам последовать его примеру. Тут же он принялся расспрашивать Хокенса, Стоуна и Паркера, которые, ничего не перевирая, рассказали ему обо всем, что происходило. Желая почему-то защитить своих коллег и сделать их в более выгодном свете, я пытался вставить несколько замечаний, но это не оказало на Уайта никакого действия. Напротив, он убеждал меня не тратить зря время.

Наконец, узнав все в подробностях, он попросил меня показать чертежи и дневник.

Я передал их, хотя мог бы этого и не делать, но мне не хотелось его обижать. К тому же я чувствовал, что он желает мне только добра. Мистер Уайт очень внимательно просмотрел документы. В итоге мне пришлось признаться, что в действительности никто, кроме меня, не написал в них ни строчки.

– Впрочем, из дневника не видно, сколько часов наработал каждый, – констатировал он.