Бимен

Потом еще вспышка, еще. Гул начал откатываться, уступая место реальности. Снова вспышка и шлепок. Стала возвращаться чувствительность кожи, появилась тупая боль на скулах, щеки загорелись огнем. Появилось мутное изображение, которое приобрело очертания, разглядывающего вплотную, «глаз в глаз», Бартеломью.

– О! – произнес он. – Зрачки зашевелились, ожил, значит. Аллилуя! Восславим Господа! Что ж ты, придурок, сразу не сказал, что припадочный? Я б с тобой и не пошел бы никуда. Ты хоть чувствуешь, когда эта хрень у тебя начинается? Предупредить в следующий раз сможешь?

– Какая хрень? – пытался произнести, почему-то, распухшими губами пчеловод.

 – Что случилось? Странно, лицо зудит. – он почесал щеки ватными пальцами. – Я сознание потерял, да?

– Ну, как сказать? Не успел.

– Пойдемте отсюда. Что-то тут не так. Это какие-то неправильные пчелы.

– Дай-ка я догадаюсь! Они делают неправильный мед. Да?

– Скажите, а можно у вас на денек остаться? Не ожидал я, что будут не большие сложности. Переоценил свои возможности.

– Тогда пошли в соседний дом за грушами.

Они ушли не оборачиваясь, добрались до соседнего участка, насобирали сочного, ароматного, зернистого лакомства. Из кармана олимпийки Бартеломью был извлечен пакет, который быстро наполнился собранными и сорванными фруктами.

Обратно они шли молча. Каждый думал о своем. Тот, что постарше, не хотел надоедать второму с вопросами, которых с каждой минутой становилось все больше. Второй же, не мог понять, что случилось с ним, и с его суперспособностями.

Смятение, которое он испытывал, усугублялось обмороком, и свидетелем всего происходящего. Да не просто свидетелем, а можно сказать участником.

– Ну а что ты думал? Придешь весь такой красивый, скомандуешь: «К ноге!» и все, рой выстроится в колонну по одному, сядет за руль твоей машины, и доставит до дома? – продолжал рассуждения несостоявшийся пчеловод.

– Ну, откровенно признаться, я так и думал. А тут вон какая закавыка! Во-первых, они меня не слышат, во-вторых почему я начал терять сознание, и в-третьих что делать дальше.

И пока я не отвечу на первые два вопроса, о третьем не может быть и речи. Ладно, что-то долго мы, как оказалось, путешествовали, вроде уже смеркаться начинает. Надо переспать с этими мыслями, а там глядишь, и решение найдется.

– Слушайте, Бартеломью, угостите-ка меня своими грушами, а то я так почему-то ни одной еще не попробовал. Интересно вкусные они, или как дичка обычная.

Спутник, молча раскрыл пакет.