Тайна академика

Возможно, поэтому, сейчас у меня нет имени. К моему сожалению или может быть, к счастью, но именно с его потерей, я обрел настоящую свободу.

Теперь я только фикция, имитация возможности существования свободного человека, и вместо крови у меня жидкость, которая немного гуще, питьевой воды в бутылках, расставленных на круглом столе Большой Семерки.

И сидя за этим столом, попивая эту кристально чистую водичку, дипломаты, клянутся друг другу в своей порядочности и вечной дружбе, держа самых сильных из нас у себя за спиной, и дожидаясь подходящего момента, чтобы начать войну со своим оппонентом, которому только что клялись в вечной дружбе.

Война, война, и еще раз война! Это, такой оригинальный способ современных дипломатов, отстаивать свои интересы, посылая нас – безликих чужаков, на смерть, ибо политикам, больше важен результат, чем наши жизни.

Вы думаете, что кто-то смотрит на это иначе? Даже не надейтесь!

Точно так же на это дело смотрят в Большой Восьмерке, Большой Двадцатке и в остальных мировых организациях, которые делят нашу землю на части, как мы делимся после боя, своей кровью.

Итак! Сегодня я возвращаюсь в страну безликих чужаков.

Мысли в моей голове возвращают меня в день, когда у меня было имя, в час, когда я стал свидетелем невероятного события. В минуту, которая изменила всю мою жизнь. В миг, когда все и началось…

Из дневника Миши Зиновьева:

«Совершенство достигается не тогда, когда уже нечего прибавить,

но когда уже ничего нельзя отнять».

1930 г. Антуан де Сент-Экзюпери

… и тут я увидел Свет!

Свет, исходящий от него, простирался радужными полосами. На первый взгляд, это было похоже на переход объекта в иную оптическую плотность, но это было не совсем так.

Я знал, и всякий видящий это воочию, понял бы, что перед ним не радужный след от падающего метеорита, а каустика гравитационных волн, возникающая при отражении солнечных лучей от зеркально-шарообразного объекта.

Не каждый сможет понять, о чем я сейчас говорю, поэтому, надеюсь, хотя бы на понимание тех немногих, кто обладает независимым мышлением и сможет достойно оценить рассказанное мной.

Я был уверен, что это не истинный свет, а так называемая «рябь пространства-времени». Объект переливался и поигрывал отблесками плотного воздуха, словно солнечный луч на морском дне.