Те, кто старше нас

Вместо этого печально глянул в блюдо с миногами. Ему явно стало жалко искусственных рыб, покорно ожидавших поедания.

– Считаешь меня одержимым?

Я остро ощутил себя младшим, но продолжал дерзить:

– Как раз в этом ничего плохого не вижу.

– И правильно, юноша. Одержимые страшны в эпоху дикости. Сейчас они опасны разве что самим себе, а вот истину прозревают раньше.

– Все?

– Нет, разумеется. Но дяде Парамону можешь верить смело.

– Допустим. И в чем истина, дядюшка?

Круклис театрально оглянулся и прошептал:

– Истина в подсказке.

– Невероятное появление зябликов должно подтолкнуть к невероятным выводам?

Круклис повернулся к Мод.

– Нет, он явно подает надежды, этот бойскаут.

– Смышленый мальчонка? – усмехнулась Мод.

Она уже успела спрятаться в раковину. Только внимательные усики оставила.

– Вот-вот, – согласился Круклис. – Помните, кто его открыл?

Я только вздохнул, а Мод покачала головой.

– Вы строите заключения на зыбкой почве, Парамон.

– На моей стороне опыт, интуиция и зяблики.

Разве у вас не бывало ситуации, когда вы ставили эксперимент за экспериментом, шаг за шагом продвигались к далекой цели, но уже твердо зная, какая она будет, истина? В общих чертах, естественно. Разве в этом случае нудное накопление фактов не является данью традиции, правилам игры?

– Является.

– Нельзя ли тогда пренебречь недостающими звеньями? Прыгнуть прямо на качающуюся трапецию?

– А как избежать самообмана?

– Опыт, интуиция. То, что не поддается количественному измерению.

И зяблики.

– Все же, кроме вас, их никто не видел.

– А помет?

– Мало ли шутников на Гравитоне.

– Шутников? – зловеще переспросил Круклис. – Шутников, значит. Я это выясню.

* * *

После шести танцев не грех и дух перевести. Я забежал в боковую нишу и вдруг понял, что не все на свете плохо.

У прозрачной стены сидела Мод. Звездное зрелище явно ее притягивало. Здесь, в закутке, тихо звучала своя, отдельная музыка. Музыка, которую я раньше не знал.

В ней слышался дождь. При моем появлении он смолк.

– Не помешал? – агрессивно спросил я.

– Скорее напугали, – сказала Мод, подбирая веер.

– Как так? Вы же умеете предвидеть.

– Не всегда. И поверьте, приятного в этом мало.

– Странное что-то, – недоуменно сказал я.

– Возможно.

После этого холодного слова, несомненно, следовало уйти. Но во мне бурлила смесь бразильской румбы с ямайским ромом. Плохая эта смесь делает человека толстокожим.