Те, кто старше нас

Нависшие над головой кубометры придавали каюте вид колодца, в ней гуляло эхо. А ведь в компартменте можно соорудить никак не меньше восьми этажей! У меня мелькнула мысль, что надолго так не устраиваются самые неприхотливые из мужчин, анахореты из анахоретов. Для женщины подобное равнодушие к быту не просто удивительно, оно необъяснимо.

Но каждый человек интересен как раз странностями. А уж этого у Мод хватало. Один фокус с ухомахом чего стоил. После Феликситура я долго к ней не подходил. Не то чтобы внял предостережению, оно как-то мало меня задело – подумаешь, переживания любовные, не мальчик уже, – а по причине невольного трепета.

Чувствовал себя в ее присутствии ничуть не менее обнаженным, чем Круклис в описываемом случае.

Но сколь ни трясись, обратить чувства вспять невозможно. Раз возникнув, они принимаются душить порядочного человека без всякой устали и сострадания. Бороться с ними так же бесполезно, как и с боа-констриктором.

Хотел я того, или нет, зараза проникла, монета висела в воздухе.

Мне оставалось со сладким замиранием ждать, что выпадет – орел, решка. Ждать, что решит Мод.

* * *

Мод решила сварить кофе.

На столе появились грейпфруты, сэндвичи, бутылка коллекционного «Георгия Великыя Армения». Я уже успел подметить, что Мод не обременяла себя избытком вещей. Зато каждая из ее вещей – это уж была вещь. Я даже боялся спросить, сколько лет коньяку. Он не мог не сработать и сработал как надо.

Разговор завертелся. Сначала – ни о чем, потом – о том о сем, а затем, повинуясь тяжкой силе, свернул к Кроносу.

Мод проявила к теме неподдельный интерес. Выяснилось, что их с Круклисом взгляды во многом совпадали, а с моими – не очень. Но меня это мало волновало.

Утонув в превосходном кресле, я любовался и помалкивал. Давно мне не бывало так хорошо, уютно, покойно. Я старался не думать о том, что приглашен вынужденно, как третье лицо в неловкой ситуации. Куда больше занимала причина, по которой Мод оказалась у моей каюты столь запросто одетая, что-то же это должно было значить.

Но к определенному выводу так и не пришел. В случайность не верилось, а надеяться было страшно.

Хотя и это казалось не столь важным. Главное, что Мод находилась до безумности рядом, хотелось, чтобы это продолжалось бесконечно.

Но время шло, подлое. Незаметно появилась Лаура. Круклиса сообща одели в нечто среднее между буркой и купальным халатом.

– Поймал? – спросила Лаура.

– Шустрые они очень, – печально ответил птицелов.