Те, кто старше нас

Половина старожилов Гравитона инсайтов так и не удостоились, а Мод, прожившая на станции чуть больше трех недель, уже успела.

Инсайт. Точно определить смысл этого термина мы с человечеством не умеем. В первом приближении инсайт – это скачкообразный прорыв понимания, возникающий по малозаметной причине. Иногда он случается и без видимых причин вообще, после многократно повторяющихся, истощающих циклов работы мозга. Тогда рано или поздно складывается верная комбинация взаимодействующих нейронов, обеспечивающих понимание.

Но то, что люди испытывали в системе Кроноса, недостаточно назвать только пониманием. По аналогии с наведенной радиацией лучше всего это назвать наведенными галлюцинациями. Галлюцинациями не случайными, а вроде бы учебными.

* * *

Существовало неписаное правило, согласно которому спрашивать что-либо на сей счет избегали, опасаясь ненароком причинить человеку боль. Но я не удержался.

– И каковы впечатления?

– Да так себе, – уклончиво ответила Мод. – Присматриваюсь.

В это время нас позвали из парома.

– Хелло, – говорит Круклис. Отойдите подальше, сейчас буду стрелять.

– Мы с Сережей в безопасности, Парамон, – сказала Мод. – Стреляй, не беспокойся.

То, что она назвала его по имени, мне не понравилось. Я ревновал, хотя еще не хотел признаваться в этом.

На платформе поднялся короткий ствол мортиры. Развернувшись к Оксанкиному кратеру, она выплюнула большое ядро. Под нашими ногами беззвучно дернулся грунт.

– Это еще зачем? – спросил я.

– Серная льдина оборвала кабель.

В снаряде находится резервная станция связи с батискафом.

– А, вот как, – вяло сказал я.

Мод попыталась заглянуть в окно моего шлема.

– Ну так что, идем?

– Да-да.

Мы ступили на поверхность застывшей лавы.

Поток был молодым, не успевшим растрескаться, но замерзал он не одновременно – вспучиваясь, образуя наплывы, на которые приходилось карабкаться, вбивая в податливую серу заостренные носки сапог. Мод, шедшая впереди, упорно преодолевала препятствия.

Взойдя на высокое место, она остановилась, широким взмахом обвела горизонт и сказала:

– Можете смеяться, но что-то здесь не так, я чувствую. И это не совсем суеверие.

– Да, необычная планета, – сказал я, отдуваясь.

– Необычная? Я бы сказала – необыкновенная. Не могу представить, как она оказалась на своей нынешней орбите. Шансов на это было – всего ничего.

Ох, не люблю я намеков на чудеса, хоть пьяный, хоть трезвый. Будь хоть под мухой, хоть под макулой.