Зверинец. Кракены и ложь

Нет, подумала она, это точно Клевер. «Похоже, они просекли наш код».

– Банан, они нас раскусили. Логан, вперёд! – крикнула она.

Логан снова устремился за Клевер, которая поскакала к краю поля. Впереди уже виднелась юрта Лунокрушилы. Зои надеялась, что они не разбудят йети. Имя у Лунокрушилы было довольно ночное, но ложился он всегда рано и точно бы не обрадовался, если бы трое двенадцатилеток и зайцелопа в такой час заявились в его сад крушить скульптуры.

Внезапно из темноты вынырнул Блу – он бежал к ним.

Клевер тревожно пискнула и стала вертеть головой, пытаясь понять, кто её схватил.

– Рыбные палочки, отпусти её! Ей же больно! – послышался испуганный вскрик Зои.

– Банан, нет! Всё нормально, – выдохнула Зои и рухнула на землю рядом с Логаном и Клевер. – Я её держу. – Она потянулась, бережно подняла Клевер и перевернула её на спину так, что рога зайцелопы теперь свисали вниз.

– Имейте в виду, юная леди, за это вы будете строго наказаны, – сурово сказала зайцелопа голосом отца Зои. Та поморщилась. Получилось в точности похоже на него.

Блу присоединился к ним и согнулся, пытаясь отдышаться.

– Уф, здорово, что получилось, – выдохнул Логан.

– А вот сейчас будет действительно сложно, – ответил Блу.

– Прошу прощения! – возмущённо отозвалась зайцелопа голосом Мелиссы, матери Блу. – На каком это, позвольте спросить, основании? Где ваши удостоверения АЗСС? Будьте добры немедленно предъявить соответствующие документы! – Даже из уст перевёрнутого рогатого кролика голос Мелиссы звучал устрашающе.

– Клевер, это правда очень важно, – проговорила Зои, мягко поглаживая её по меху. – Пожалуйста, не сердись.

– Вы раньше это делали? – спросил Логан.

– Не-а, – ответил Блу. – Не доводилось. АЗСС иногда присылает для этого специальных ветеринаров, но процедура не то чтобы стандартная.

– Но я читала, как это делается, – сказала Зои. – Только нужно сначала её успокоить.

– Успокоить, конечно, – проворчала Клевер, как ни забавно, голосом Пелли. – Вы без спросу заявились в мой дом, разбудили меня, напугали до полусмерти, а теперь вздумали, будто я… оооой, да, вот здесь, весь день чешется.