Каждый час ранит, последний убивает

28

В окне забрезжил рассвет. Габриэль провел ночь, наблюдая за тем, как она борется. Он почти не спал, поглощенный этим занятием, может, заснул на час или два.

У незнакомки еще держалась температура, но она казалась более спокойной. Она все еще была без сил и находилась в похожем на кому сне, но уже становилось ясно, что скоро она вернется в ряды живых.

Выживет.

Габриэль пошел в ванную, переоделся. Затем приготовил себе крепкого кофе, выпил его на террасе, несмотря на холод.

Потом вернулся к незнакомке и обтер ее тело влажным полотенцем.

Нужно, чтобы перед великим путешествием она была чистой. Перед путешествием, из которого еще никто не возвращался.

Он надел теплую куртку и бросил в багажник лопату. Шел снег, но не такой сильный, чтобы помешать его планам. Он сел за руль и поехал по широкой тропе за хутором, которая затем углублялась в дремучий лес. Десять минут спустя он заглушил машину там, где тропа превращалась в настоящую дорогу. Он вытащил лопату, прошагал с километр по лесу и оказался на небольшой поляне.

Именно там он начал рыть могилу для незнакомки.

Пришло время заканчивать работу.

Время для того, чтобы все вернулось на круги своя. Чтобы он снова обрел свое любимое одиночество и свои проклятые кошмары.

Время снова страдать в одиночку.

Она несколько раз поморгала, затем смогла открыть глаза. Она долго смотрела на потолок, прежде чем ей удалось повернуть шею.

Она находилась в большой и светлой комнате.

Она по-прежнему была прикована за запястье к кровати, а на столике стояла новая бутылка воды.

Она преодолела боль и чуть приподнялась, потом дотянулась до бутылки и медленно ее выпила. Каждый глоток утолял ее жажду и постепенно возвращал к жизни. Она вновь опустила голову на подушку, но глаза не закрыла.

Где она? Кто она? Как ее зовут?

Почему она ничего не помнит?

Мысли ее спутались, перед глазами появилась серая дымка.

Она снова погрузилась в темноту, не зная, увидит ли белый свет еще раз.

29

Именно так убили их Бога.

Я прочитала об этом в книге, которую взяла у Фадилы. Ему тоже вбили гвозди. В руки и ноги. Наверное, я одна из тех немногих, кто на себе испытал Его страдания.

Не знаю, читал ли Шарандон Библию, оттуда ли он почерпнул вдохновение. Или же ему хватило собственного дьявольского воображения.

Спустя несколько дней мне приснилось, что я его убиваю. Мне впервые снилось, что я кого-то убиваю. Мне кажется, что из-за них я меняюсь. Становлюсь плохой.