Третье пришествие

При этом учти, что все твои умные головы должны быть еще и немыми. Иначе эти вот головы зараз и поотрываю. Ваши выводы предназначаются только мне, да Некумыкину. А не тем корпорациям, что захотят поживиться на конце света. Все понял?

– Ага. Особенно про отрывание голов.

– Тогда приступай.

– Мне потребуется штаб-квартира.

– Ну, это просто. Кое-кого недавно переселили в Матросскую тишину, поэтому в Зазаборье освободилось несколько вилл. Выбирай любую. И давай, шевелись, ерзай, действуй! Советник по бацбезопасности… Как ни грустно, у тебя есть шанс оправдать свой титул.

«Бацбезопасность» – это он не оговорился. Точнее, оговорился не он. Так записала некая юная стенографистка. Извинялась страшно, я ее простил великодушно, но с тех пор разделяю горестную судьбу подпоручика Киже, хотя фигуру имею вполне осязаемую.

– Разрешите и мне отбыть? – спросил Туманян.

Тарас кивнул.

– Ну, все, начинаю камлать, – сказал он, поднимая историческую трубку. – Анна Иоанновна, членов совета безопасности – ко мне.

Всех, кто уже приехал. Остальных хоть из сауны вынимайте. Все визиты откладываются. Министра иностранных дел в Турцию не пускать, Некумыкин пусть прихватит свой портфель, а увольнение этого бонвивана из Центробанка, как его…

– Бумазей-Мурашкин.

– …отменить. Сейчас его порочные наклонности отходят на второй план.

– Точнее сказать, на задний, – вставила Анна Иоанновна по громкой связи.

Тарас хмыкнул.

– Бумазей-Мурашкин… Уже за одну такую фамилию расстреливать надо, – с особой ненавистью сказала Анна Иоанновна.

Я вспомнил, что когда-то ее предки служили в НКВД. Как по отцовской, так и по материнской линии.

* * *

В дверях Туманян пробормотал себе под нос какую-то фразу по-армянски.

– Простите? – не разобрал я.

– Надо бы взвеситься, – озабоченно сказал главный космический защитник, страдавший некоторым избытком «массы покоя», как он выражался.

– Не обязательно. Скоро килограммы посыплются сами по себе.

– А! Да, правильно. Черт побери, имеет ли теперь смысл заботиться о здоровье-то, а?

Я покрутил головой.

Воротничок белой официальной рубашки показался очень тесным. Галстук давил на сонные артерии. В ушах шумело. Спина взмокла в том самом месте, где отпечатался двуглавый орел. И почему-то тошнило.

– Что, ущипнуть? – усмехнулся Туманян.

– А вас?

Генерал сокрушенно вздохнул.

– У меня уже синяки есть.

– Армению, может, и не зацепит, – без особой уверенности сказал я.

– Э! – Туманян махнул рукой.