Хорошая дочь

На ее груди было еще пять точек.

Женщина стояла на коленях на диване. Рот ее был открыт, но голосовые связки парализовал страх. Необъяснимым образом в каждой поднятой руке она держала по зубной щетке. Мужчина рядом с Эвой опустил винтовку.

– Зубные щетки.

Еще одна винтовка опустилась.

– А выглядели как гребаные активаторы.

– Не говори!

Остальные винтовки тоже опустились. Кто-то усмехнулся. Напряжение постепенно спало.

С улицы раздался женский голос:

– Господа?

– Чисто! – откликнулся тот, что заговорил первым.

Он схватил Эву за локоть и вытолкал ее за дверь. Повернулся, чтобы проделать то же самое с Чарли, но она вышла сама, держа руки поднятыми.

Она опустила руки, только когда вышла во двор. Сделала глоток свежего воздуха и старалась не думать, что могла бы умереть только потому, что один из этих мужчин перепутал зубную щетку с детонатором пояса смертника.

В Пайквилле.

– О господи, – выдохнула Чарли, надеясь, что это сойдет за молитву.

Ленор стояла у машины.

Она смотрела на Чарли с яростью, имея на то полное право, но только кивком головы спросила: «Ты в порядке?»

Чарли кивнула в ответ, но она не чувствовала себя в порядке. Она чувствовала злость на то, что Расти прислал ее сюда, что она стала так глупо рисковать, что непонятно зачем нарушила закон, что рисковала быть застреленной в сердце из оружия, заряженного, вероятно, разрывными пулями.

И все из-за какого-то дебильного альбома.

Эва прошептала:

– Чего они делают?

Чарли оглянулась на дом, который все еще трясся от снующих по нему тяжелых мужчин.

– Они ищут вещи, которые смогут использовать в суде против Келли.

– Что за вещи?

Чарли стала перечислять вещи, которые и сама она только что искала:

– Признание. Объяснение. План школы. Список людей, на которых Келли была зла.

– Она сроду ни на кого не злилась.

– Эва Уилсон? – К ним подошла высокая женщина в тяжелой боевой экипировке. На боку у нее болталась винтовка. В руке она держала свернутый в трубочку лист бумаги.

Вот почему они так быстро приехали. Они получили ордер прямо в фургоне, по факсу. – Вы Эва Уилсон, мать Келли Рене Уилсон?

Эва выпрямилась от ее командного голоса.

– Да, сэр. Мэм.

– Это ваш дом?

– Мы его снимаем, да, мэм. Сэр.

– Миссис Уилсон, – лингвистические тонкости, видимо, мало интересовали женщину-копа, – я капитан Айзек из полиции штата. У нас есть ордер на обыск вашего дома.

– Вы его уже обыскиваете, – заметила Чарли.