Хорошая дочь

Он увидел оружие в руке Келли. Он пытался уговорить ее отдать ему револьвер все то время, пока Чарли смотрела, как умирает девочка.

Она спросила Дилию:

– Как ее звали? Эту девочку?

– Люси Александер. Ее мама работает учительницей в этой школе.

Чарли отчетливо увидела девочку. Ее розовая куртка. Рюкзак в тон. На изнанке куртки было написано имя девочки, или это Чарли уже придумывает сейчас?

– Мы не сообщали ее имя журналистам, но родителей уже известили, – сказала Дилия.

– Она не мучилась. По крайней мере, мне так кажется.

Она не знала, что… – Чарли снова тряхнула головой, понимая, что, заполняя пробелы, выдает желаемое за действительное.

– Итак, вы побежали на звук стрельбы, по направлению к приемной директора. – Дилия перевернула страницу в блокноте. – Мистер Гекльби был позади вас. Кого еще вы видели?

– Я не помню, чтобы я видела Келли Уилсон. То есть потом, когда я услышала выкрики копов, я вспомнила, что видела ее, но когда я бежала, ну, еще до этого, Гек меня догнал, обогнал меня на углу, и потом я обогнала его… – Чарли снова прикусила губу.

Такие путаные повествования бесили ее, когда она говорила с клиентами. – Я пробежала мимо Келли. Я думала, она ребенок. Какая-то школьница.

Но Келли и была и ребенком, и школьницей. В свои восемнадцать она была миниатюрной: такая девушка всегда выглядит как ребенок, даже когда сама становится взрослой женщиной с детьми.

– Что-то я запуталась в последовательности событий, – призналась Дилия.

– Простите. – Чарли попыталась объяснить: – Когда попадаешь в такую ситуацию, что-то происходит с головой.

Время перестает быть прямой линией и становится как бы шаром, и только потом ты можешь взять его в руку, посмотреть на него с разных сторон, и тут ты думаешь: «О, теперь вспоминаю: произошло это, потом это, потом…» И только тогда ты можешь размотать время в понятную прямую линию.

Бен изучающе смотрел на нее. Она знала, что он думает, потому что его мысли она знала лучше, чем свои. В этих нескольких фразах Чарли рассказала о своих чувствах по поводу того вечера, когда стреляли в Гамму и Сэм, больше, чем за шестнадцать лет брака.

Она смотрела на Дилию Уофорд.

– Я пытаюсь сказать, что не осознавала, что уже видела Келли, пока не увидела ее снова. Это как дежавю, только в реальной жизни.

– Поняла. – Дилия кивнула и снова стала записывать. – Продолжайте.

Чарли задумалась, на чем она остановилась.

– Келли не двигалась с места между теми двумя разами, что я ее видела.