Хорошая дочь

Постепенно она начала дрожать всем телом и почувствовала, будто стоит в дюйме от самой себя и каждый ее вдох – это отклик другого вдоха, сделанного мгновением раньше.

Миссис Пинкман протянула руку к щеке Чарли. Вытерла ей слезы большим пальцем. Глубокие морщины на лице женщины были наполнены болью. Будь это кто угодно другой, Чарли отстранилась бы, но это была миссис Пинкман, и она склонилась в ее теплые объятия.

Такое происходило с ними не впервые.

Двадцать восемь лет назад миссис Пинкман звали мисс Хеллер, и жила она с родителями в двух милях от фермерского дома.

Это она открыла дверь в ответ на робкий стук и увидела на крыльце покрытую потом и кровью тринадцатилетнюю Чарли, которая спросила, не найдется ли у них мороженого.

Когда люди потом пересказывали эту историю, они больше всего внимания обращали именно на этот момент – не на то, что Гамма была убита или что Сэм похоронили заживо, а на то, что Чарли съела две миски мороженого, прежде чем рассказала мисс Хеллер о случившемся.

– Шарлотта. – Гек взял ее за плечо.

Она смотрела, как его губы двигались, повторяя имя, которое она давно не считала своим. Его галстук был развязан. Через повязку на руке проступали красные пятна.

– Шарлотта, – он снова тряхнул ее, – позвони своему отцу. Прямо сейчас.

Чарли подняла глаза и оглянулась. Похоже, она на какое-то время выпадала из реальности. Миссис Пинкман нигде не было. Врачей «Скорой помощи» тоже. Единственное, что осталось, как было, – это трупы.

Они все еще были рядом, в нескольких футах от нее. Мистер Пинкман с перекинутым через плечо галстуком. Девочка в окровавленной розовой куртке.

– Позвони ему, – повторил Гек.

Чарли полезла за телефоном в задний карман. Он прав. Расти может начать беспокоиться. Надо сказать ему, что с ней все в порядке.

– Скажи ему, чтобы привел журналистов, шефа полиции, всех, кого сможет привести, – он посмотрел в сторону. – Я не смогу остановить их в одиночку.

Чарли почувствовала, как что-то сжалось в груди, будто тело предупреждало ее об опасности.

Она проследила за взглядом Гека.

Он волновался не за Чарли. Он волновался за Келли Уилсон.

Девушка лежала лицом в пол, руки за спиной в наручниках. Она была миниатюрной, не больше Чарли, но ее уложили на пол как агрессивного уголовника. Один полицейский упирался ей в спину коленом, другой держал ноги, а третий давил ботинком на лицо девочки, прижимая ее щекой к полу.