Хорошая дочь

Этого просто не могло быть. Мама не могла быть мертва. Она должна открыть глаза. Она должна собрать свое тело обратно из кусочков, попутно объяснив им, как работает сердечно-сосудистая система.

А вы знаете, что среднестатистическое сердце перекачивает пять литров крови в минуту?

– Гамма, – прошептала Саманта.

Выстрел дробовика разворотил ее грудь, ее шею, ее лицо. Исчезла левая половина ее челюсти. Часть черепа. Ее прекрасный высокоразвитый мозг. Ее изогнутая надменная бровь. Никто больше не будет объяснять Саманте, как что устроено.

– Гамма.

– О господи! – Тот, что в кедах, остервенело шлепал себя по груди, пытаясь соскрести осколки костей и плоти. – Господи, Зак!

Саманту осенило.

Захария Кулпеппер.

Имя и фамилия неоновыми буквами замигали в ее памяти.

А за ними и все остальное: «Хищение транспортного средства». «Жестокое обращение с животными». «Публичное совершение развратных действий». «Развратные действия в отношении несовершеннолетнего лица».

Не только Шарлотта читала документы в папках своего отца. Расти Куинн много лет спасал Зака Кулпеппера от серьезных сроков. Неоплаченные счета Зака были постоянным источником разногласий между Гаммой и Расти, особенно после того, как сгорел дом. Он был должен им больше двадцати тысяч долларов, но Расти отказывался их взыскивать.

– Твою мать! – Зак явно увидел, что Саманта его узнала. – Твою мать!

– Мама… – Шарлотта еще не поняла, как изменилась ситуация.

– Все хорошо. – Саманта пыталась погладить сестру по голове, но ее пальцы запутались в липких от крови и осколков костей прядях.

– Ниче хорошего. – Зак сорвал маску. Выглядел он угрожающе. Щербатое лицо. Круги красных брызг вокруг рта и глаз: выстрел дробовика окрасил то, что не закрывала маска. – Какого хера? На хера ты сказал мое имя, малыш?

– Я н-не говорил, – ответил, запинаясь, тот, что в кедах.

– Мы никому не скажем. – Саманта смотрела вниз, будто могла притвориться, что не видела его лица. – Мы ничего не скажем, обещаю.

– Девочка, я только что разнес твою мамашу в клочья. Ты реально думаешь, что выйдешь отсюда живой?

– Нет, – сказал тот, что в кедах, – мы не для этого пришли.

– Я пришел забрать свои счета, малыш. – Стальной взгляд Зака стрелял туда-сюда по кухне, вращаясь, как пулеметная башня.