Хорошая дочь

Саманта отклонилась назад в объятия Гаммы. Она закрыла глаза, наслаждаясь родной мелодией маминого голоса.

– Пигментация нарушается под воздействием стресса и гормонов, но в ее жизни тогда не было особых трудностей – мать, жена, учительница в воскресной школе, – поэтому можно предположить, что ранняя седина – это генетическая черта, то есть ты или Чарли или вы обе можете ее унаследовать.

Саманта открыла глаза.

– Но ты же не седая.

– Потому что раз в месяц я хожу в салон красоты. – Она рассмеялась и резко перестала.

 – Пообещай, что всегда будешь заботиться о Чарли.

– Шарлотта и сама может о себе позаботиться.

– Я серьезно, Сэм.

У Саманты сердце замерло от настойчивого тона Гаммы.

– Но почему?

– Потому что ты ее старшая сестра и это твоя обязанность. – Она взяла ладони Саманты в свои. Через зеркало она неотрывно смотрела в глаза дочери. – У нас было непростое время, девочка моя. И я не буду врать и говорить, что теперь все станет хорошо. Чарли нужно знать, что она может на тебя положиться.

Ты должна уверенно вкладывать палочку в ее руку каждый раз, вне зависимости от того, где она находится. Это ты должна ее найти. Не жди, что она найдет тебя.

Саманта почувствовала комок в горле. Гамма говорила о чем-то другом, более серьезном, чем эстафетный бег.

– Ты куда-то уезжаешь?

– Нет, конечно. – Гамма нахмурилась. – Я просто хочу сказать, что тебе пора стать ответственным человеком, Сэм. Я правда надеюсь, что ты уже прошла этот глупый период подростковой драмы.

– Я не…

– Мама! – это орала Шарлотта.

Гамма повернула Саманту к себе. Она обхватила лицо дочери огрубевшими ладонями.

– Я никуда не денусь, малышка. Не дождетесь. – Она поцеловала ее в нос. – Бахни по крану еще разок и приходи ужинать.

– Мама! – снова прокричала Шарлотта.

– О господи, – проворчала Гамма, выходя из ванной. – Чарли Куинн, что ты верещишь, как беспризорник на паперти?

Саманта взяла молоток. Тонкая деревянная рукоять постоянно была мокрой и напоминала плотную губку.

Круглый боек был того же ржавого цвета, что и двор перед домом. Она ударила по крану и подождала, пока вода перестанет капать.

– Саманта? – позвала Гамма.

Саманта наморщила лоб. Повернулась к открытой двери. Мама никогда не звала ее полным именем. Даже Шарлотта смирилась и отзывается на имя Чарли. Гамма говорила, что однажды возможность сойти за кого-то другого им пригодится.