Люди и Ящеры

– Хачичеев не видно, – сказал он, спустившись. – Но это ничего не значит. Они тоже умеют прятаться в лесах. Ешь быстрее, Мартин. Нам нужно добраться до следующего брода через Хач раньше погони.

Напоив шуссов, они двинулись дальше. Ехали весь остаток дня и часть ночи. Ужинали мясом и жареными корнями кочедыжника прямо в седлах. Мартин почувствовал, что начинает сдавать. Раскоряченные по бокам шусса ноги немели. Спина не то что ныла, а прямо-таки стенала. Голые стволы сигиллярий, из которых в основном состояли леса вдоль Хача, начинали расплываться в глазах.

И тут Хзюка расщедрился. Он открыл фляжку с сейссом, сложным настоем целебных растений, в который добавляли экстракты из эндокринных желез ррогу.

Схаи весьма дорожили сейссом, использовали его только при крайней нужде. И не случайно. Отпив четыре глотка, Мартин оживился. Голова прояснилась, сил прибавилось, настроение улучшилось; все теперь казалось преодолимым.

– Жизнь хороша, – благодушно сообщил Мартин.

– Не очень, – сказал Хзюка. – Но лучше с ней не расставаться.

Медленно подняв лук, он во что-то прицелился. Мартин тут же замолк. Хзюка выстрелил.

Раздался пронзительный визг. На толстом суку шагах в сорока от них задергался темный нарост. Хзюка быстро отправил в него еще пару стрел. Нарост отлип от дерева, раза два перевернулся в воздухе и шмякнулся о землю.

Мартин оторопело молчал.

– Это и есть деревяга, – сказал Хзюка. – Стой, не шевелись. Поблизости должна быть самка. Они живут парами.

Прошло довольно много времени, но вокруг ничего заметно не было.

Мартин уже начинал терять терпение, когда справа от себя, на стволе сигиллярии, заметил слабое шевеление. Он начал поднимать свой лук, но выстрелить не успел, успел лишь инстинктивно откинуться в седле.

Темный нарост внезапно сорвался с дерева и прямо перед Мартином на шею шусса обрушилась визжащая масса. Шусс качнулся, взвыл, сел на землю и повернул голову с расширенными от ужаса глазами.

Мартина спас сейсс. Он среагировал мгновенно. Сначала ударил по распяленной пасти щитом, потом отбросил лук, выхватил кинжал и принялся наносить торопливые, не очень точные, но многочисленные удары.

Тварь визжала, извивалась, тянулась к горлу. Наконец не выдержала, спрыгнула на землю.

Тут подскочил Хзюка. Наклонившись, он рубанул прямо из седла. Мерзкий визг захлебнулся. Несколько секунд деревяга дергалась, скребла когтями, колотила хвостом, но все же утихла.

– Ты цел, Мартин?

– Цел. Только шусс пострадал.