Люди и Ящеры

Действительно, они мирно разъехались с пастухами, а потом, – даже с пограничным дозором, миновали небольшое стойбище. Но после этого Хзюка повернул на юго-запад и начал заботиться о следах, – выбирал каменистые участки, петлял. Дважды они долго брели по воде. В середине дня, когда жара сделалась тяжелой для шуссов, Хзюка объявил привал.

Они остановились в роще древовидных папоротников. Перекусив вяленым мясом и съедобными корнями, до вечера по очереди спали. В сумерках Хзюка сам оседлал шуссов, подтянул упряжь и тщательно проверил все снаряжение.

– Нас уже ищут, – сказал он.

– Сивы хорошо умеют искать, Хзюка. Я знаю. Как ты хочешь обмануть соплеменников?

– Очень просто. Завтра мы должны быть у хачичеев. Там нас не ищут.

Мартин усмехнулся.

– Пока.

– Да вся жизнь – это пока, – обронил ящер.

* * *

Меняя шуссов, всю ночь они продвигались в быстром темпе. Судя по звездам – на юго-запад. Под утро достигли сухого русла с обрывистыми берегами.

– Вот здесь и проходит граница, – сказал Хзюка.

Прижимаясь к мелкому щебню, не успевшему остыть за ночь, они лежали на вершине холма. Внизу, вдоль обрыва, проезжал парный дозор племени сив. На противоположном берегу ехали хачичеи, тоже двое. И те и другие демонстративно не смотрели друг на друга.

– Все. Пошли, – сказал Хзюка. – Как раз успеем.

– Уже светло, – засомневался Мартин.

– Сейчас меньше всего ждут. Слушай меня, мягкотелый!

– Со всех сторон, о Хзюка, – уныло сказал Мартин.

Они спустились по северному склону и вскочили в седла.

Боковая ложбина вывела их к пограничному каньону. Здесь Хзюка, который ехал первым, остановился, прислушиваясь. Затем его шусс медленно попятился за выступ скалы.

– Не повезло.

– Что такое?

– Прячься, – негромко приказал ящер.

Мартин быстро отогнал запасных шуссов за поворот, спрыгнул на землю и присел за большой глыбой глины, до белизны высушенной многолетней жарой.

Хзюка с ножом в зубах и луком в руках вжался в обрывистый склон шагах в семидесяти впереди.

Мартин показал три пальца. Хзюка кивнул, сдвинул на затылок шлем и спокойно почесал свой плоский лоб.

Нарушитель вел себя очень осмотрительно. Выступ, за которым прятался Хзюка, явно вызывал у него опасения.