Люди и Ящеры

Такой, если сумеет вырасти во взрослую образину, много бед принесет.

Хзюка не раз твердил, что по прямой уйти невозможно. Да и увертками долго не протянешь. Охотник, вступающий в схватку с ррогу, должен всадить в него весь запас стрел, должен непременно убить его или серьезно ранить до того, как обессилеет шусс. Иначе – все, крышка. Ррогу упорны и беспощадны, они не прекращают погони до тех пор, пока не стопчут существо, осмелившееся бросить вызов. В одиночку справиться с таким зверем удавалось лишь единицам, самым великим из охотников, чьи имена наперечет знает все племя.

Поэтому на ррогу идут не менее чем вдвоем, по очереди отвлекая на себя его ярость.

На секунду Мартин обернулся. Чудище неслось огромными прыжками. Его грудь уже окрасилась кровью, но глаза под кожистыми веками пылали злобой, а могучий хвост крушил растительность. От избытка ярости оно даже рычать перестало, только всхрапывало. Зато бежало очень быстро, куда быстрее Суу. Хзюка же заметно отставал.

Мартин уклонился сначала вправо, потом – дважды влево, стараясь приблизиться к роще древовидных папоротников.

Верткий шусс там получил бы преимущество. Но ррогу приближался слишком стремительно. Он был уже так близко, что о стрельбе не приходилось и думать. Оставалось уповать только на ноги Суу.

Перед самой опушкой зверь почти настиг их, но инстинкт шусса в последний момент не подвел – он все же успел вильнуть в сторону. Ррогу промахнулся на какой-то метр. И тут же его тяжеленная туша с разбегу вломилась в чащу.

Затрещали стволы, одно из деревьев рухнуло. Чудище страшно взвыло. Мотая головой, попятилось. И вдруг эта голова, возвышавшаяся над приземистыми папоротниковыми деревьями, опала, исчезла.

Со своего места Мартин видел только заднюю часть зверя. Его хвост судорожно извивался, огромные когтистые лапы рыли землю. Ррогу уже не рычал, а утробно выл. И этот вой слабел.

Примчался Хзюка.

– Ты хорошо придумал заманить его в рощу, Мартин. Еэ. Кажется, он пропорол брюхо.

Мартин расхохотался.

– Это не я придумал. Это придумал Суу!

Хзюка издал квакающий звук. Выждав, когда ррогу перестанет дергаться, он отрубил кончик хвоста и протянул его Мартину.

– Честность украшает воина не меньше храбрости. Это твой зверь, Мартин!

После нескольких лет жизни среди схаев Мартин в полной мере мог оценить его великодушие. Он знал, что социальное положение мужчины определялось числом лично убитых ррогу.