Люди и Ящеры

– Пожалуй, хватит. Ну и воняет же там.

– Постой, – сказал Иоганн. – Я первый полезу. Я дяденька сильный.

* * *

В подземном ходе пахло сыростью, прелью, и еще чем-то неприятным, тленом каким-то.

Они немного постояли, привыкая к темноте. Сумеречный свет, проникающий в отверстие за их спинами, позволял различать очертания узкого коридора, но только на несколько шагов.

– И бухает же у тебя, наверное, сердце, – усмехнулся Иоганн.

– А у тебя меньше?

– Ничего подобного, – заверил Иоганн. – Никакого страха.

– Зажги фонарь-то в конце концов. А то провалимся к этим самым чертям.

Иоганн чиркнул кресалом, зажег фитиль. С потолка упало крупное насекомое.

– Тьфу, нечисть, – испуганно сказал Иржи. – Вот у кого ног – хоть отбавляй!

Иоганн не ответил. Он внимательно осмотрел своды.

– Вроде ничего, все прочное. Давай двигаться.

Подняв над головой фонарь, он шагнул вперед. На всякий случай свободной рукой ощупывал кладку стен и низкого потолка.

Иржи с любопытством выглядывал из-за его спины, стараясь разглядеть подземный коридор как можно дальше, настолько, насколько позволял свет фонаря. Это оказалось делом сложным. Ход попеременно изгибался то вправо, то влево. Его пол при этом тоже менял направление – то шел вниз, то немного повышался. Идти было нетрудно. До тех пор, пока шагов через двадцать не встретился завал.

– Держи фонарь, – сказал Иоганн.

По твердой слежавшейся земле он поднялся к потолку и принялся орудовать лопатой.

– Посвети-ка.

Иржи поднял фонарь.

– Ты только не пугайся, парень, – помолчав, сказал Иоганн.

– И не подумаю.

Иоганн отодвинулся.

– Да? Ладно, смотри.

Из земли, завалившей проход, торчал пустоглазый череп в круглом, проржавевшем шлеме.

– Гнался за кем-то, да в ловушку попал, – объяснил Иоганн.

– В ловушку?

– Йа. Видишь, потолок тут был деревянный? Дернули цепь, этого и присыпало.

– А нас не завалит?

Иоганн потыкал вверх.

– Не, слежалось все. Не один век прошел. Ну что, двигаем дальше?

Стараясь не прикасаться к черепу, Иржи прополз по узкому лазу и чихнул. Воздух по ту сторону завала был спертым, застоявшимся. Фитиль в фонаре едва тлел. Все же тусклый свет позволял различить впереди остатки выломанной решетки. А перед ней лежал скелет, некогда принадлежавший человеку богатырского сложения. Сквозь ржавые звенья кольчуги торчали обломки ребер.