Люди и Ящеры

Машиш вздохнул, отвернулся от звезд и сел на свое место.

– Но это случится не сейчас, Мартин. А пока бери перстень.

– Все равно не могу, – сказал Мартин. – Это ведь твоя память об Уйсифи.

– Да, память. Я хотел оставить эти перстни своей дочери. Но ты можешь взять. Ты даже должен взять, – каким-то изменившимся, приглохшим голосом сказал старый ящер.

– Должен? Но почему?

– Да потому, что ты спас сына Уйсифи! Это она благодарит тебя моими руками. Дар из страны Мососа. Нельзя отказываться. Понял?

– Теперь – да.

Со всех сторон, машиш.

– Хог. Хорошо. Моя Уйсифи будет довольна.

Машиш помолчал, а потом заговорил другим, уже деловым тоном.

– Второй перстень будет у того, кого я пришлю. Или пришлет другой машиш сивов, если я не доживу до нужного времени. Перстень будет означать, что мы готовы к переговорам о мире или даже о союзе с мягкотелыми.

– Это возможно?

– Да. Но только в крайнем случае. Если моему племени будет грозить гибель, а твой машиш согласится помочь.

– Гибель от хачичеев?

– Вряд ли.

От Су Мафусафая. Учти, если сивы будут воевать с Мафусафаем, твоему Поммерну станет полегче. Согласится ли из-за этого Поммерн помогать сивам?

– Это будет решать машиш Бернар Второй. Но я думаю, что такое возможно. И я буду просить его об этом, очень просить. Большего обещать не могу, машиш.

– Хог. Я понимаю. И благодарю тебя.

– Хог. Я тоже благодарю тебя.

– Мосос тебе поможет, Мартин.

– Мосос? Я же не схай.

– Для Мососа важно какая у тебя душа, а не тело.

И Мосос един для всех, как бы его ни называли.

– А кто такой Мосос?

– Очень просто. Мосос – это вера в то, что все не напрасно. Думающему без этой веры невозможно жить. Без нее не хочется делать хорошее. Без этой веры мысли могут убить друг друга и серьезно искалечить голову.

– Да, люди и схаи многому научатся, если начнут разговаривать, – признал Мартин.

Уханни как-то печально квакнул.

– Уже начали. Благодаря тому, что ты решился идти в Схайссы, Мартин. Один, без оружия и без злого умысла.

Это подвиг. Еэ, подвиг. Только не вздумай спорить с машишем, я знаю, что говорю. А ты все еще находишься в Схайссах, мягкотелый…

– Ну, с этим не поспоришь. И когда я должен бежать?

– Ты целый день спал. Спи еще день. Скажи, что заболел. Хзюка подтвердит. Завтра я пришлю утомителя духов, пусть беснуется до вечера. А ночью, когда утомитель сам устанет, убегай. Только учти, утром я отправлю погоню. Совсем серьезно. Если поймают, то убьют. Это неприятно.