Люди и Ящеры

Пророчествам Иоганна и Каталины он бы не слишком верил, да уж больно много других примет имелось.

Весна выдалась неладная. Хмурая, дождливая, с частыми похолоданиями. Дважды или трижды снег падал. Мало того, в самой деревне и окрест вещи творились редкие, странные, порой необъяснимые. Часто болели дети. По вечерам полыхали яркие зори, а ночами небо тоже светилось, да так, что хоть книжки читай. Хлеб рос медленно. В полях находили следы чужих лошадей. Непонятно, кто и зачем там кружил. С ближайшим соседом, графом Шевценом, у курфюрста были добрейшие отношения, муромские купцы всегда открыто ходили, большими караванами, а что до Покаяны, так пограничную долину у горы Швеер курфюрст стерег крепко, помнил прошлое.

Не случайно даже в Юмме полно солдат. Между тем от Юмма до той долины добрых девяносто километров будет. Можно было догадаться, сколько солдат у самой границы, большого ума не требовалось.

Но солдаты не могут спасти от всего на свете. Старики пророчили беды. Тому в подтверждение ожил вулкан в Драконьих горах, стал сильно дымить.

А минувшим воскресеньем вдруг закудахтали куры. Из конца в конец Бистрица взвыли псы. Потом земля колыхнулась так, что сами по себе зазвенели колокола в деревенской церквушке. Где что плохо стояло – все попадало.

Патр Петруччо, щуря выцветшие глазки, толковал о недовольстве божьем. Мужики не понимали, чего такого успели натворить сверх того, что творили всегда, но на всякий случай починили кладбищенскую ограду; авось и зачтется где.

Фома бубнил, что все это ведьмины проделки.

Книжник и грамотей Иоганн смеялся. Говорил, что землетрясение есть явление природное. Петруччо отважился спросить, не бог ли вызывает природные явления.

– Природа и есть бог, – заявил Иоганн.

– Ересь, ересь, – покачал головой Петруччо.

– Йа, йа, ересь, – закивал Иоганн. – К лицу ли священнослужителю утверждать, что природа и бог есть не одно и то же?

– Господь создал сущее, а не наоборот.

– Йа, йа. Только вот из чего создал? Ничего же под рукой у бога не было.

Значит, из себя и создал.

– Не нашего ума это дело, сын мой.

– А для чего тогда Господь умом-то наделил?

Патр пожевал губами. Поразмыслил, изрек:

– Чтобы пользовались с осторожностью.

Тут Бистриц тряхнуло еще раз. Петруччо испуганно перекрестился.

– А не богохульствуйте, святой отец, – посоветовал Иоганн. – А то случится еще чего-нибудь.

И как в воду глядел, социалист научный. Уже на следующий день к старосте прискакал фельдъегерь с пакетом.