Эпсилон Эридана

Арамаис временно выключил авангардное поле, пожертвовал несколькими тоннами горючего для торможения вспомогательными двигателями. В результате корабль отстал от своего стража. Сигналы радиационной опасности в кабине звездолета погасли, щелчки счетчика сделались редкими – спутник прочистил канал, он принимал удары на себя.

– Жень, держи его перед собой постоянно, – сказал Арамаис. – Не отпускай далеко.

– Ясно. Как думаешь, долго протянет наш зонтик?

– Какой сегодня день?

– По бортовому календарю – среда.

– Значит, как минимум до завтра.

* * *

Но четверг миновал, а «зонтик» все еще держался. Двое суток продолжалось относительное спокойствие в показаниях приборов, но не в состоянии нервов. Регулярные исследования Чана особых поводов для оптимизма не давали – плотность газов и пыли перед «Аркадом» неуклонно росла. На третий день курсовой экран озарился сильной вспышкой: дестроер взорвал крупное метеорное тело.

– Плотность пространства – шесть с половиной атомов в кубическом сантиметре, – доложил софус.

Тамар и Норрис, дежурившие в рубке, переглянулись. Двойная защита полями спутника и звездолета уже не справлялась с набегавшим потоком. Радиометр вновь ожил.

– Вызвать Арамаиса? – нерешительно спросила Тамар.

– На борту дестроера растет температура, – доложил софус.

– Вызывай, – решил Норрис.

На экране внутренней связи появилось лицо капитана с пробивающейся щетиной. Тамар прыснула.

– Что, Ма-Ма заставила?

Арамаис смущенно потрогал подбородок.

– Разговорчики на посту. Что у вас? Докладывайте.

– Боюсь, что спутник погибнет раньше, чем успеет выработать все свои ресурсы, – сказал Норрис. – Быть может, лучше заставить его тормозиться энергичнее?

Арамаис секунду подумал.

– Другого выхода не вижу.

Повинуясь радиокоманде, дестроер повысил мощность тормозных двигателей. Установленные на нем объективы передавали изображение рвущегося из сопел пламени. В камеры сгорания «Аркада» тоже потекли тонны горючего.

– Замечательно, – одобрил Арамаис. – Теперь подтяни дестроер ближе, чтобы завихрения пыли не успевали попасть в пробитый канал.

– Он скоро взорвется, – с сомнением сказал Норрис. – Полетят куски.

– Конечно. А ты выбери такое расстояние, на котором нас осколками не зацепит. Пусть Дик посчитает. А если что проскочит – стреляйте лазерами.

– Понятно. Надо же, как нас угораздило!

– Ничего, бывает хуже.

– Где это – хуже?

– А на Кампанелле.