Эскадра его высочества

Она же нормальная! В отличие от вас.

* * *

Всю ночь в приоткрытый иллюминатор слышались плеск волн, шум дождя. Под этот шум и под мерное покачивание спалось просто богатырски. Ни шаги на верхней палубе, ни команды офицеров, ни хлопанье парусины абсолютно не мешали. Все четверо друзей наверняка проспали бы завтрак, если бы их почтительно не разбудил коридорный матрос.

– Внутренний распорядок вступил в силу, господа, – сказал он. – Потому как мы уже в походе.

– Уже? – неприятно удивился Кэйр.

– Так точно.

– А позже нельзя? – зевая, спросил Ждан.

– Можно, герр инженер. В любое время. Только уже за собственный счет.

– Э! А в восемь тридцать, значит, бесплатно?

– Так точно. По условиям контракта.

– Тогда встаем. Эй, сони, штейт ауф! Ибо промедление штрафу подобно.

– Прошу прощения, – сказал коридорный. – Господа, обязан вас предупредить, что в кают-компанию принято являться при галстуках.

– Спасибо, любезный, – сказал Франц.

– Виноват, – сказал матрос. – «Поларштерн» – боевой корабль, гершафтен. В кригсмарине чаевых не берут.

– И давно? – удивился Кэйр.

– А разве когда-нибудь брали? – удивился матрос.

– Прекрасный ответ.

Матрос ухмыльнулся.

– Благодарю, ваша честь.

Он откозырял и почтительно прикрыл за собой дверь.

– Ну и шельма, – заявил Кэйр. – Настоящая находка для юстиции.

– Брось, он отличный парень, – не согласился Франц.

– Но чаевые все же берет, – заметил Ждан.

А Бурхан сделал обобщающее заключение:

– Значит, пригодится. Кэйр, ты случаем не знаешь, как его зовут?

– Флогуа.

– Как?

– Флогуа.

– Странное имя. А откуда ты знаешь?

– Странно, что ты об этом спрашиваешь.

– А, ну-ну. Братцы, все волнения ни к чему! Экспедиция закончится благополучно, ибо сам великий Кэйр с нами. А ему все ведомо под Эпсом.

Кэйр лениво запустил подушкой. Но попал во Франца.

– Вот все и началось, – с неожиданным здравомыслием сказал влюбленный.

* * *

Кают-компания занимала место от борта до борта. Несмотря на хмурую погоду, обычного корабельного сумрака в ней не имелось. Это самое просторное из помещений монаршей яхты располагалось прямо под длинным решетчатым люком, а кроме того свет проникал еще через боковые иллюминаторы, имевшие несколько большие размеры, чем в каютах.