Эскадра его высочества

– Но все же, чья это вилла? – сказал Кэйр, разглядывая кирпичный забор справа. – Не помню ее на карте.

Монументальный забор был очень высок, примерно в три человеческих роста. За ним густо росли голубые ели, а дальше – толстые старые сосны. Забор и два яруса хвойных крон совершенно скрывали внутреннее пространство усадьбы. Только в одном месте между деревьями краснел кусочек крыши.

– Очень уединенное гнездышко, – оценил Ждан. – И что за людоед там поселился?

– Весьма состоятельный, – заметил Кэйр. – В участке не меньше гектара.

– Если не два.

– Вполне может быть и три.

– Эй! Пора разгружаться, – нетерпеливо сказал Бурхан, торопясь наверстать упущенное время. – Разве мы нарушили какой-нибудь хитрый закон?

– Да вроде нет.

Архитектор Кирш страшно оживился.

– Тогда – за дело. Шнелль, шнелль, майн либер штудентен! Жизнь проходит! Хватайте ее за каудатум! То есть, за хвост.

– Бутылки не побейте, – предостерег Ждан. – Ибо это единственное оружие, которым мы располагаем.

– Против кого, чудак? Мы же не в эмиратах и не в диком Ящерленде.

– Дорогой мой, цивилизованный человек отличается от дикаря прежде всего оружием.

– Ну, ты и сформулировал!

– Попробуй опровергнуть, – проворчал Ждан.

* * *

Экипаж загнали под деревья.

Хозяин выпряг лошадей, напоил их из родника, привязал, а после этого завалился спать. Он был нанят до вечера, из блаженного возраста, когда бултыхание в воде доставляет удовольствие, давно вышел, а детектив про глупых покаянских шпионов, изо всех сил описанных неким господином У.

Господа же студенты закопали бутылки в песок, корзину с провизией перенесли на берег, там же расстелили большие махровые полотенца. После этого, наконец дорвавшись до реки, больше часа азартно плескались, гонялись друг за другом и ныряли в поисках предсказанных русалок.

Потом с большим аппетитом пообедали, со вкусом выпили, выкурили по трубочке, сыграли в бридж и мирно задремали под шум мелких речных волн, под шорохи леса, под меланхолические крики чаек.

Однако идиллия продолжалась не слишком долго. Сначала Бурхан, затем Кэйр и Франц были разбужены посторонними звуками. Проснулся даже известный соня Ждан, как это было ни странно.

* * *

Звуки доносились из-за поворота реки.