Град темных вод

Черты лица у парня были интересные, не столько по отдельности, сколько «комплектом»: глаза светло-карие – они казались бы теплыми, если бы он смягчил взгляд; нос – чуть длиннее, и был бы уродливым; высокий лоб, когда его не портила складка посередине, придавал вид человека «мозговитого», а квадратный подбородок (такие еще принято льстиво называть: волевой), благодаря четко очерченным скулам, не давал сравнения лица с «кирпичом». Живость лицу придавали брови – густые, очень темные, значительно темнее русых волос, асимметричные, одна выше другой, и даже изгиб у них был неодинаковый.

«Только ради этих бровей стоит потерпеть его гадские замашки», – кивнула сама себе Вероника, сравнивая модель и карандашный набросок. Интересные лица для живописи намного предпочтительней красивых – это Стас втолковал еще на первом году обучения. «Хоть бы в конце не напортачить, а…»

Надежда, хоть и слабая, все же теплилась.

Сеанс продлился три часа, с несколькими краткими перерывами – живописцы позволяли натуре размяться, все же при неподвижном сидении тело затекало изрядно.

Новая сессия позирования назначена была через три дня, раньше Валу не позволяли дела музыкальные. Все три часа болтали без умолку, в основном, заводил разговоры Стас. На обратном же пути (куратор, будучи человеком принципиальным, настоял на обратной доставке студентки до дому) Вероника молчала.

Нет, вопросов на языке вертелось множество, но все они могли подождать – девушка устала от разговоров. Только для одного вопросы она сделала исключение, и то, под самый конец поездки.

– Стас, что будет с Аней Потаповой?

– Ничего, – глухо (не иначе, охрип) ответил куратор. – Ей бы и не было ничего, про отчисление с ней говорили для острастки, не более.

– Ясно, – облегченно выдохнула Вероника. – Это хорошо.

По просьбе девушки, Стас высадил ее у кондитерской – той неожиданно захотелось сладкого. Оттуда Вероника вышла с улыбкой, а также – с творожным тортиком с крыжовником и лимонной цедрой.

Перед тем, как подняться на лифте на свой этаж, Вероника дошла до почтовых ящиков – их ряды «гнездились» на пролете между первым и вторым этажами.

Нашла нужные ей цифры и с несказанным удовольствием закинула в ящик счет-смету с прикрепленным листочком, на котором написала номер карты.

С не меньшим удовольствием, правда, иного толка, девушка смела полторта (дома, у компьютера расположившись), запивая сладкое свежесваренным кофе, и изучая описания новых умений, из коих предстояло сделать выбор.