Град темных вод

Стойкость подросла еще на «плюс один» и выносливость на «плюс два» – после второго уровня достижения система перестала радовать щедростью. Когда «слетал» двадцать пятый уровень, выпала системка-предупреждение, что при возвращении утраченного уровня очки характеристик повторно начисляться не будут, что было очевидно и без напоминаний – разве что игрок, оказавшийся на ее месте, был бы дремучим нубом из Страны Дураков. Хэйт таковой не являлась.

То, что испытания Бестий скинут ее уровень до десятого (ниже нельзя), тоже становилось ясно, как день.

Но уровни можно набрать по новой, пытки перетерпеть, а игнорирование с устойчивостью за красивые глаза ей разработчики не нарисуют. Решилась – иди до конца. Даже если конец равен могиле. Могила виртуальная, страдания – тоже. Вне Восхождения ей ничто не грозит, значит, «ограничитель» у нее только один – ее же сила воли. А с нею, Хэйт смела надеяться, дела обстояли недурственно.

«Но никто не требует от меня сделать все в один день».

– Выход, – прервала одним словом цепочку смертей и возрождений адептка.

Четыре пропущенных вызова и два сообщения – оставив модуль, Вероника первым делом проверила мобильник. Три звонка от Стаса, один – от Ани Потаповой. И по смс от каждого из них.

«Набери меня, есть предложение», – писал Стас.

«Белозерова, ты вообще человек?!» – вопрошала Анна.

Вероника окинула себя взглядом.

– И где логика? – пожав плечами, выбирая адресата первого сообщения для вызова; куратор ответил после первого же гудка.

 – Стас, это Белозерова.

Пофамильное обращение (а попробуйте иначе, если в группе по две-три тезки случаются) преподавателя въелось, как говорится, в подкорку.

– Я нашел модель, – без проволок перешел к делу Стас. – Для задания, о котором, хотелось бы верить, ты не забыла.

– Это… – Вероника смешалась. – Здорово.

– Я тоже так считаю, – насмешливо продолжил мужчина. – Завтра в двенадцать за тобой заеду.

Вероника затрясла головой, не сразу сообразив, что собеседник ее не видит.

– Стоп-стоп-стоп, – несильно стукнув себя по лбу (дабы извилины лучше функционировали), притормозила она порыв куратора. – Любой день, кроме завтрашнего. Завтра – вообще никак.

– Хм, – немного тишины предшествовало новому предложению. – А вечером?

– А свет? – изумилась в ответ девушка.

– На месте решим, – отмел возражение куратор. – Так что? После восемнадцати устроит?

– Устроит, – сдалась Вероника.