Гори, гори ясно

Самое оно, ага…

– Спасибо, Вадь, – я шлепнул кровососа и широко осклабился коллеге. – Ты хорошо поступил.

Придвинулся к Водяре, хлопнул его по плечу.

– Спасибо! – повторил с чувством. – А зачем было связывать?

Он дернулся, я сжал сильнее пальцы. Вот мы и подобрались вплотную к самому сложному отрезку пути.

– Вадь, серьезно, что происходит? – в противовес зажатому плечу просил я как можно мягче. – Ты ведь парень нормальный, не злой. Расскажи мне, что на самом деле тут творится? Ты меня знаешь, я вменяемый, пойму, войду в положение.

– Угу, наклонишь и еще разок войдешь, – Коломийцев предпринял безуспешную попытку сбросить мою руку с плеча. – Не надо мне в уши лить. Я тебе не стажерка-первоходка, мне с полтычка в голову не впендюрить. Эх, зря я тебя пожалел.

«Эх, а ведь так отлично двигались к успеху», – взгрустнулось мне.

– Похоже, возникло недопонимание…

– Недовынимание недопроникло, – ощерился Вадим. – Повторяю, не лей мне в уши, тварь. Я своими глазами видел, что ты вытворяешь.

«Он отрастил шары, или его покусал Находько?» – удивился я. – «Вообще в духе Шпалы шпарить начал. Ладно, последняя попытка».

Похоже, переборщил я с показательной слабостью. Он надумал, что, поборов меня один раз, легко повторит свой подвиг.

– Не знаю, о чем ты, но хочу уладить ситуацию миром, – дипломатично выговорил я. – Нам же вместе работать. Мне не нужны как конфликты, так и повторы сегодняшнего. Мир, Вадь?

Вместо ответа он замахнулся. Дряблые мышцы студня явно не знали драк и тренировок, замах вышел слабый, медленный.

Все, время дипломатии прошло, а третий пик не покорился.

Раскрылся рот Водяры, щелкнула челюсть. Вадик сложился, прилег на травку в позе эмбриона.

– Тварь… – нескоро сумел выдавить из себя коллега.

Я провел с ним, в некотором роде, рокировку. Подтащил к тому же дереву и стянул за спиной руки его же ремнем.

– Приятно снова познакомиться, – улыбнулся в лицо бедолаге.

Вадя не ответил, сплюнул в сторону.

Я прошелся туда-обратно перед тем, кто недавно распустил нюни, а теперь вдруг стал хорохориться. Походить, нервируя коллегу – двойной прок, и себе немного времени на раздумья дать, и его промариновать в неведении.