От себя

– Без разницы. Я сейчас редко слушаю музыку.

– Не включать радио? – кидает короткий взгляд в мою сторону. – Таня вроде любит эту радиостанцию…

Не успеваю я до конца сглотнуть неприятный ком в горле, как он решает пояснить.

– Таня – моя дочь. Ей двадцать лет. Учится на третьем курсе на юриста…

Открываю уже было рот, чтобы сказать, что мой жених тоже учился на юридическом, а сейчас работает по специальности, но почему-то не делаю этого. Из динамиков доносится слоган «Лав радио», а затем первые аккорды какой-то старой сопливой песни про любовь, которую я, с какого-то перепугу, знаю чуть ли не наизусть.

– А тебе сколько, София? – долетает до меня вопрос Константина Станиславовича сквозь слова, которые я подпеваю про себя.

– Что? – беспомощно смотрю на него.

– Тебе сколько лет? Я знаю, что у девушек спрашивать подобное не принято. Просто ты выглядишь ровесницей моей дочери. Но как я понял, ты уже не первый год работаешь у Филиппа Ильича…

Почему-то меня его слова про ровесницу дочери неприятно кольнули.

– Мне двадцать пять! – гордо заявляю, поправляя на коленях сумку. – В феврале будет четыре года, как я тружусь в нашей компании. Начала работать с пятого курса университета, когда надо было где-то проходить преддипломную практику.

Константин Станиславович как-то неопределённо кивает и молчит.

Я тоже больше не горю желанием с ним разговаривать. Должно быть, теперь мы оба отчётливо слышим слова песни, которую продолжает крутить «Лав радио».

«Знаешь ведь, любовь, что западня,

Трудно сердцу жить в такой неволе,

У тебя ведь есть своя семья…

А запретная любовь – это вовсе не игрушка,

И, кусая губы в кровь, ты винишь себя порой…»

– Переключите, пожалуйста, на «Европу плюс» – не выдерживаю я.

Мужчина, будто ждал моей команды, сразу начинает щёлкать по панельке в поисках нужной радиостанции.

«Ты со мною забудь обо всем.

Эта ночь нам покажется сном.

Ты возьмёшь меня и прижмешь как родную дочь!» – теперь завывает из динамиков какая-то девушка, перепевая знаменитую песню «Сектора газа».

Ну, зашибись!

– Приехали! – с какой-то подозрительной усмешкой на губах объявляет Константин Станиславович, и я, не дожидаясь, пока он выйдет и откроет мне дверь, вылетаю из машины.

Это невыносимо! Мне нужно на свежий воздух проветрить легкие и голову.

– А как называется ресторан по этому адресу? – поравнявшись со мной, уточняет мужчина, застегивая молнию на куртке.