Дочь аспида

Тут воздух был похож на тот, что витал в общине Тарохо. Самочувствие сразу улучшилось, а головная боль отступила. Шум от мыслей людей остался на поверхности.

– Всё готово, – сказало человеческое существо на гистофском диалекте и протянуло пять пачек банкнот разного номинала. – Вот ключи, поторопитесь, пока не угнали.

– Мы ещё не раз наведаемся, – улыбнулся Люцио.

– Я уже всё знаю. Великий царь велел частями выдавать весь оставленный депозит. Вот карта всех обменных точек. Начните с Борнео, а закончите Бали.

Ключи от лодки и сама лодка там, где всегда. В прошлый раз ты ушёл ни с чем, – оставался серьёзным человекоподобный соратник. – В этот раз желаю удачи.

– Пусть будет так, – с надеждой отозвался Люцио и направился к выходу.

Покинув территорию храма, первым делом мы прошли в кафе, в центре которого сидел мужчина с огромными оттянутыми мочками. Он был на вывеске крохотного заведения.

– Как читается название? – спросила я у Люцио, когда тот заказывал нам горький напиток и поесть.

Тот молча водрузил мне на руки свой рюкзак и начал скрытно отсчитывать банкноты из меньшей пачки прямо в сумке, чтобы никто не увидел, как много у него денег. Потом расплатился и проследовал к одному из двух столиков рядом с постаментом в центре.

– Придорожное кафе в саду Будды, – ответил Люцио. – Так переводится.

– Кто такой Будда? – спросила я.

Нам принесли кофе в картонных стаканах с пластмассовой крышкой. От напитка пахло сырой землёй и горелыми орехами. И это можно пить?

– Будда, – ответил Люцио, осторожно отхлёбывая тёмную жижу, предварительно сняв крышку, – это нечто похожее на трёх гистофских божеств с горы Айкорта.

– У них тоже три хранителя благ жизни и один создатель всего сущего, как и у нас?

Люцио отчего-то повеселел и ухмыльнулся. Затем ответил:

– У них сотни ликов одного и того же создателя и тысячи обличий хранителей.

Я была разочарована, ведь смысла в подобном найти не могла.

– Таких, как мы, – продолжил Люцио, – на земле называют итсистами.

Тех, кто видит в Будде божество – буддистами. Также есть христиане, католики, иудеи, исламисты и так далее. Эти названия являются религиями. Исходя из её учений и понятий, человек строит свою жизнь. Свод врождённых правил, придуманных кем-то и так отличающихся от перечня должностей другой религии, не позволяет человеку жить внутренней моралью, заложенной самой природой.

– Но у любой мысли каждой религии должна быть общая основа, – продолжила я.